Книга Жена, которой не было в документах, страница 83 – Виолетта Весна

Не солгал сразу.

И это уже было почти честностью.

— Сегодня нет.

— А вчера?

— Таисия Сергеевна…

— Поняла.

Он опустил глаза.

— Я не хотел вас обидеть.

— Я знаю. Не вы меня обидели.

Степан поднял воротник пальто.

— Хорошего дня.

— Вам тоже.

Он ушел к машине.

Таисия закрыла дверь и несколько секунд стояла в холле с белым конвертом в руках.

Дом еще не проснулся полностью.

Савелий в детской спорил сам с собой, какую футболку надеть, потому что «красная быстрее, но синяя умнее». Марта закрылась у себя, готовясь к школьному концерту. Гордей был в кабинете: утром они пересеклись только взглядом у лестницы, и он сказал:

— Сегодня будут бумаги.

Она ответила:

— Я заметила, что теперь у нас все важное приходит бумагами.

Он не возразил.

Конверт был плотный, дорогой.

На нем не было ни логотипа, ни подписи.

Только ее имя: «Таисии Сергеевне Вересневой».

Не «Тая».

Не «жене».

Не «маме наших детей».

Получателю.

Таисия прошла в столовую, села за стол и положила конверт перед собой.

Лариса Ивановна вошла с чайником, увидела бумаги и остановилась.

— Чай?

— Да, спасибо.

Домработница поставила чашку, но не ушла сразу.

— Таисия Сергеевна, дети скоро спустятся.

— Я уберу.

Лариса Ивановна кивнула.

Потом тихо сказала:

— Если нужно, я могу позже задержать Савелия на кухне.

Он любит помогать с печеньем.

Таисия посмотрела на нее.

В простом предложении было больше поддержки, чем в десятке красивых фраз.

— Спасибо.

— Только он половину съедает до духовки.

— Значит, получится меньше печенья и больше пользы.

Лариса Ивановна впервые улыбнулась чуть свободнее.

Когда она вышла, Таисия вскрыла конверт.

Внутри лежал новый проект соглашения.

Толще прежнего.

Сразу видно: над ним работали.

Не просто юристы.

Люди, которые знали, где в первой версии больно, и решили сделать боль мягче, дороже, аккуратнее.

Первая страница — все та же.

«Соглашение о расторжении брака и порядке осуществления родительских прав».

Но некоторые формулировки изменились.

Квартира уже не «с последующим оформлением после выполнения условий», а с обязательством передачи в собственность в течение тридцати дней после подписания соглашения.

Содержание не на год.

На три.

Сумма выше.

Автомобиль не просто оставался в пользовании, а переходил в ее собственность.

Отдельный счет на расходы детей.

Более широкий график общения.

Возможность забирать Савелия и Марту после школы два раза в неделю.

Пункт о ее неучастии в создании бизнеса исчез.

Таисия остановилась на этом месте.

Исчез.

Как будто его никогда и не было.

Как будто вчера она не держала в руках документ, где должна была подписать собственное отсутствие.

Как будто один удаленный пункт мог отменить сам замысел.

Она перелистнула дальше.

И нашла новое.

«Стороны обязуются не распространять сведения о личной, семейной, имущественной и деловой истории друг друга, включая сведения, связанные с созданием, развитием и структурой активов группы “Вереснев и Север”, обстоятельствами участия членов семьи в ранних проектах, а также информацией, способной причинить репутационный или имущественный вред другой стороне, детям, компаниям и связанным лицам».

Таисия перечитала.

Потом еще раз.

Пункт о тишине.

Не тот грубый, прежний, где ей просто запрещали говорить.

Новый был умнее.

Опаснее.