Книга Жена, которой не было в документах, страница 143 – Виолетта Весна

Гордей застыл.

Пауза.

— Это правда, — сказал он.

Таисия кивнула.

Больно не стало меньше.

Просто боль сменила форму.

— Она сказала, что была рядом там, где меня уже не было.

Он закрыл глаза.

— Господи.

— Не надо.

— Таисия…

— Это правда?

Он молчал.

— Не про «рядом». Про то, что меня там уже не было.

Гордей прислонился к стене.

— Я сделал так, что тебя там не было.

Ответ был тихим.

И страшно точным.

— Да, — сказала Таисия.

— Сначала думал, что берегу. Потом — что так эффективнее. Потом привык.

А когда пришла Рената, она заняла место, которое я сам освободил от тебя.

Таисия смотрела на него.

— Ты понимаешь, что сейчас это звучит почти как признание измены?

— Это и было изменой.

Она не ожидала.

Не так.

Не этим словом.

— Не телом, — продолжил он.

— Но доверием. Решениями. Будущим. Я делил с ней то, что должен был обсуждать с тобой. Даже когда уже не мог обсуждать с тобой как с партнером, должен был хотя бы честно сказать, что вывел тебя из этой части жизни. Я не сказал.

Таисия почувствовала, как горло сжалось.

Как странно.

Она столько раз хотела услышать признание.

А теперь оно не утешало.

Признание не возвращает годы.

Не отменяет Ренату у школы.

Не стирает пункт о тишине.

Не убирает из красной папки даты реструктуризации.

— Спасибо за честность, — сказала она.

— Но она снова поздно.

— Знаю.

— И удобна тебе сейчас.

— Возможно.

— Не возможно.

Она помогает тебе выглядеть человеком, который понял.

Но понимание не отменяет то, что ты сделал.

Гордей кивнул.

— Да.

— Рената сказала, что если начнет защищаться, ударит фактами.

— Она ударит.

— По тебе?

— По компании.

По мне. Возможно, по тебе тоже.

— Чем по мне?

— Она может попытаться показать, что ты сама подписывала документы, понимала риски, участвовала в ранних договоренностях, а теперь используешь это против компании.

— То есть опять я виновата, потому что верила.

— Она так подаст.

— А ты?

Он поднял глаза.

— Нет.

— Что нет?

— Я не буду поддерживать эту версию.

— Даже если это спасет тебя?

Пауза.

Очень долгая.

— Я не хочу снова отвечать красиво, — сказал он.

— Тогда отвечай честно.

— Мне будет страшно.

— А дальше?

— Я не знаю.

Таисия усмехнулась без радости.

— Вот наконец честный ответ.

— Но я не хочу поддерживать эту версию, — добавил он.

— И постараюсь не поддержать.

— Постараюсь.

— Да. Потому что обещания у меня теперь плохая валюта.

Она посмотрела на него.

Гордей стоял в холле собственного дома, и в его лице впервые не было ни владельца, ни победителя, ни человека, который уверен, что сможет все перестроить.

Он выглядел как мужчина, который увидел, что его империя держится не только на бетоне и договорах, а на чужом молчании.

И молчание заканчивается.

— Рената принесла не все, — сказала Таисия.

— Знаю.

— Где остальное?

Он молчал.

— Гордей.

— Часть в закрытом архиве компании. Часть у внешних юристов. Часть… у нее могла быть лично.

— Дом?

— Да.

— Активы через связанные лица?

— Да.

— Первый проект?

— Да.

— Ты передашь?

Он посмотрел на нее.

— Если передам все, это может открыть нарушения.

— Твои?

— И мои.

И партнеров.

И старых договоренностей.

— Незаконные?

— Не знаю, как это сейчас квалифицируют. Тогда многое делали… на грани.

— На грани чьих прав?

Он не ответил.

— Моих тоже, — сказала она.

— Да.

Опять.