Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 91 – Виолетта Весна

Ливия и первая служительница помогли Мейре подняться. Старуха охнула, но не пожаловалась. Когда ее устроили внутри, она взяла Арину за руку.

Пальцы были сухими и горячими.

— Не бойся Костницы, — сказала она.

— Вы же сказали, она не любит живых.

— Не любит.

Но ты пойдешь туда не как живая жертва.

— А как кто?

Мейра улыбнулась.

— Как эхо первой.

Карета тронулась.

Представители Совета остались у ворот Дома тихой опеки, не решившись ни остановить, ни благословить.

Арина сидела рядом с Мейрой.

Мирена напротив. Ливия у двери. Тарвик, разумеется, писал на коленях. За окнами снова пошел мелкий дождь, размывая белые стены приюта, сад, вывеску с лживым покоем.

— Астерия Нолл, — сказала Арина тихо.

— Что с ней случилось?

Мейра смотрела в окно.

— Ее любил дракон.

Мирена горько усмехнулась.

— В наших историях это редко спасает.

— Нет, девочка в синем. Любовь не спасает, если трусит перед властью. Первый Ровенхольд любил Астерию, но хотел летать.

Совет предложил способ сохранить крылья.

На время.

Он согласился. Потом плакал. Потом строил ей гробницу. Потом женился на другой. Так родилась традиция.

Арина закрыла глаза.

Все начиналось не с ненависти.

С любви, которая захотела сохранить себе крылья чужой ценой.

От этого было еще страшнее.

— Как вернуть проклятие создателю? — спросила она.

Мейра повернула к ней голову.

— Создатель давно мертв.

— Тогда кому?

— Договору. Костнице. Системе, которая ест имена вместо крови, когда кровь заканчивается.

Но будь осторожна. Когда возвращаешь старое проклятие, оно ищет живого носителя воли. Сейчас это Салкрофт.

— Он не первый.

— Но он держит узел.

Тарвик поднял голову.

— Узел — юридический или магический?

— Бумажный мужчина, в плохих браках это одно и то же.

Он задумчиво записал.

Арина почувствовала усталость, но за ней — ясность.

Она боялась своей силы, пока считала ее чужой. Пока думала, что эхо-кровь создана для удержания драконьей боли. Теперь понимала: удержание было не природой дара, а способом, которым его изуродовали. Эхо не обязано быть стеной. Эхо может вернуть голос тому, у кого его отняли. И вернуть удар тому, кто ударил первым.

— Совет скажет, что я опасна, — сказала Арина.

Мейра усмехнулась.

— Конечно. Дверь всегда считает ключ опасным.

Мирена посмотрела на свое запястье, где знак допуска почти исчез.

— А меня?

— Тебя назовут неблагодарной.

— Уже.

— Хорошо. Неблагодарная женщина иногда выживает там, где благодарную красиво хоронят.

Ливия сказала:

— Мне она нравится.

— Я всем нравлюсь, когда уже поздно портить мне репутацию, — ответила Мейра.

На полпути к Ауренгарду карета резко остановилась.

Снаружи послышался крик кучера.

Ливия тут же распахнула занавеску.

— Дорогу перекрыли.

Арина выглянула.

На дороге стояли четыре всадника в серых плащах Совета. Позади них — черная карета с гербом брачной палаты. Не Салкрофт. Но его люди.

Тарвик медленно закрыл чернильницу.

— Вот теперь будет неприятно.

Один из всадников подъехал ближе.

— По распоряжению Совета крыльев, Арина Лисвейн и Мейра Осс подлежат немедленной передаче под защитное наблюдение.

Ливия прошептала:

— Как же они любят это слово.

Мирена побледнела, но села прямее.

Тарвик достал документы.

— У нас есть уведомление королевской канцелярии.

— Совет оспорил его действие до заседания.