Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 77 – Виолетта Весна

На кресле у камина сидела сама Ливия.

Не спала.

Держала чашку обеими руками и смотрела на дверь так, будто собиралась прожечь в ней дыру раньше, чем кто-нибудь успеет постучать.

— Что случилось? — спросила Арина.

Голос вышел хриплым.

Ливия сразу поднялась.

— Вы проснулись.

— По твоему лицу видно, что лучше бы нет.

— Я принесла чай.

— Ливия.

Та поставила чашку на стол, подошла к кровати и поправила одеяло, хотя в этом не было нужды.

— Пришел официальный вестник Совета.

Сон окончательно ушел.

Арина села. Серебряные ветви на левой руке потускнели, но не исчезли. Теперь они казались тонкими белыми шрамами под кожей. Не ранами. Карта. Или корни.

— Когда?

— Полчаса назад.

Лорд Ровенхольд запретил вас будить, пока не будет полного текста.

— Где он?

— Внизу. С господином Тарвиком, магистром Олденом и леди Острейл.

Арина откинула одеяло.

Ливия тут же подала платье.

— Вам нужно поесть.

— Что в послании?

— Вам нужно сначала поесть.

— Ливия.

— Совет объявил вас опасной.

Слова прозвучали просто.

От этой простоты стало холодно.

Арина застыла с платьем в руках.

— Полностью.

Ливия сжала губы.

— Официально: «носительница неконтролируемой эхо-крови, самовольно вмешавшаяся в родовую печать северного дракона и нарушившая безопасность Башни». До заседания в Драконьей костнице вам предписано явиться под защитное наблюдение Совета.

Арина почти улыбнулась.

— Защитное наблюдение.

— Да. Господин Тарвик сказал примерно то же самое лицо.

— То есть изоляция.

— Да.

— Что еще?

Ливия не ответила сразу.

И это было хуже.

— Мирена, — сказала Арина.

— Совет признал брачное намерение между ней и лордом Ровенхольдом политически необходимым для стабилизации северного рода.

— Но он отказался.

— Они пишут, что отказ мог быть сделан под влиянием вашей крови.

— Конечно.

Арина встала. Пол качнулся, но она удержалась.

— И что с Миреной?

— Ее род требует возвращения дочери под семейную защиту.

— Семейную.

— Да.

Леди Острейл сказала, что скорее съест брачную печать.

Арина не удержалась.

Улыбнулась.

Совсем коротко.

— Она так и сказала?

— Почти. Я смягчила. Там были выражения, которые не стоит повторять до завтрака.

Арина быстро оделась. Темное платье, высокий ворот, рукава до запястья. Без украшений. Без знаков. Серебряный жетон Дамиана она положила в маленький внутренний карман. Шкатулку с браслетами взяла сама.

Ливия попыталась забрать ее.

— Я понесу.

— Нет. Это должно быть у меня.

— Тогда хотя бы не падайте.

— Постараюсь.

— Вы слишком часто это говорите.

Когда они спустились в малый нижний кабинет, там уже кипело не заседание, а осада.

Дамиан стоял у камина, держа в руках официальный лист Совета. На столе были разложены копии документов, сделанные Тарвиком. Сам архивариус сидел с таким видом, будто его оскорбили на профессиональном уровне и он намерен мстить канцелярией до седьмого поколения. Магистр Олден читал второй экземпляр послания. Мирена стояла у окна, бледная, с прямой спиной и синим платьем без единого белого украшения.

Келвин у двери выглядел человеком, который не знает, кому подавать чай первым, когда в доме одновременно бывшая жена, несостоявшаяся невеста, глава рода и начинающаяся война с Советом.

Дамиан поднял глаза, как только Арина вошла.

— Тебя не должны были будить.

— Меня не будили. Меня просветили.