Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 6 – Виолетта Весна

Рядом на сиденье лежали снятые перчатки.

Левое запястье она прикрыла манжетом.

Серебряная линия больше не проступала. След исчез так быстро, что Арина почти убедила себя: ей показалось. Перегоревшая печать, боль, холод зала, слишком много чужих глаз — все это могло заставить увидеть что угодно.

Только вот мрамор под ее ногами светился.

Она это видела.

И страх от этого был странный: не острый, не детский, не похожий на ужас. Скорее на тихое понимание, что дверь, которую всю жизнь считали стеной, вдруг приоткрылась. А за ней не сад и не спасение. За ней темный коридор, и конца его не видно.

— Леди? — осторожно позвал кучер.

Он тоже запнулся.

Арина усмехнулась краем губ.

За один день она стала женщиной, к которой никто не знал, как обращаться.

— Уже не леди Ровенхольд, — сказала она.

Кучер побледнел так искренне, что ей стало почти жаль его.

— Простите, госпожа.

Госпожа.

Слово было безопасным. Пустым, как коридор без портретов.

Арина взяла перчатки, поднялась и позволила открыть дверцу. Дождь коснулся лица. Холодный, честный. В нем не было ни жалости, ни осуждения, ни осторожных взглядов. Только вода.

Она вышла из кареты сама, не дожидаясь поданной руки.

На верхней ступени у входа стоял управляющий дома, мастер Келвин. Седой, тонкий, в черном сюртуке, который сидел на нем так строго, будто был частью службы, а не одеждой. За его спиной выстроились две горничные и лакей. Никто из них не смотрел прямо на Арину.

До утра они кланялись ей как хозяйке.

К закату будут спрашивать разрешения у другой женщины.

— Госпожа Лисвейн, — произнес управляющий.

Вот и все.

Фамилия вернулась к ней не как родной плащ, а как старое платье, из которого она давно выросла.

— Мастер Келвин.

Он поклонился.

— По распоряжению лорда Ровенхольда ваши вещи будут собраны и доставлены в указанное вами место.

Арина поднялась еще на одну ступень.

— Я соберу их сама.

— Боюсь, в северное крыло…

— Мои покои не в северном крыле, — перебила она спокойно.

— Их перенесли из северного крыла три года назад. Вы сами подписывали распоряжение.

Келвин замолчал.

Он помнил. Конечно, помнил. В этом доме помнили все, что касалось приказов Дамиана. Просто некоторые вещи было удобнее считать несущественными.

Три года назад Дамиан перевел ее спальню из семейной части резиденции в восточную галерею под предлогом ремонта. Ремонт закончился через месяц. Арина обратно не вернулась. Никто не пригласил.

— Разумеется, — сказал управляющий.

— Я распоряжусь, чтобы вам не мешали.

— Не нужно распоряжаться. Просто не мешайте.

Слова прозвучали тише, чем она ожидала. Но Келвин услышал.

Впервые за долгое время она сказала в этом доме не просьбу.

Она вошла внутрь.

Вестибюль встретил ее запахом мокрого камня, воска и хвои. Слуги убрали лишние цветы еще утром. На стенах висели знамена Ровенхольдов: серебряное крыло на темно-синем поле. Раньше Арина проходила мимо них, не думая. Теперь каждый знак казался чужим глазом.

У подножия лестницы стояли два сундука.

Не ее.

Слишком новые. С белыми ремнями. На крышке одного лежал плащ с вышитой эмблемой Острейлов.

Мирена уже прислала вещи.

Еще до того, как Арина собрала свои.

Смешно.

Нет, даже не смешно. Поучительно.

Арина задержала взгляд на белом плаще. Ткань была дорогая, плотная, светлая настолько, что казалась вызывающей в темном холле Ровенхольдов. На серебряной застежке блестели два раскрытых крыла.