Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 8 – Виолетта Весна

Ливия обернулась и побледнела.

— Простите, госпожа. Мне приказали начать сборы.

Арина посмотрела на вещи.

Чужие руки уже перебрали ее жизнь.

Не украли. Не испортили. Просто взяли право касаться.

На комоде стояла маленькая фарфоровая птица с отколотым крылом. Подарок Дамиана на вторую зиму брака. Точнее, не подарок. Он привез ее из поездки и сказал:

— В лавке уверяли, что это редкость. Можете поставить где хотите.

Можете.

Она тогда решила, что для него это почти нежность.

Теперь птица лежала на боку возле стопки носовых платков.

— Кто приказал? — спросила Арина.

Ливия сжала руки.

— Управляющий сказал, распоряжение от лорда.

Конечно.

Даже ее уходом распорядились вместо нее.

Арина медленно сняла плащ и повесила его на спинку кресла.

— Выньте все обратно.

— Госпожа?

— Все. Обратно.

— Но мастер Келвин сказал, что вещи должны быть готовы до заката.

— Мастер Келвин может собрать собственные вещи до заката, если ему так нравится. Мои я соберу сама.

Ливия несколько секунд смотрела на нее, а потом вдруг кивнула слишком быстро.

— Да, госпожа.

Она начала вынимать платья из мешка. Осторожно, почти торопливо. Арина подошла к комоду, взяла фарфоровую птицу и провела большим пальцем по отколотому крылу.

На крыле была старая трещина.

Она появилась не сегодня.

И все же сегодня казалась особенно уместной.

— Вам есть куда ехать? — тихо спросила Ливия.

Вопрос прозвучал с таким простым человеческим участием, что Арина на мгновение закрыла глаза.

Вот от этого хотелось плакать.

Не от зала. Не от Дамиана. Не от белых сундуков Мирены.

От того, что единственный человек в этом доме спросил не о распоряжениях, а о ней.

— Да, — сказала Арина.

Это было почти правдой.

У нее была снятая на три дня комната при архиве брачных договоров. Не дом. Не убежище. Узкая комнатка с железной кроватью, письменным столом и окном на соседнюю стену. Зато там никто не имел права входить без стука.

— Я могу пойти с вами, — сказала Ливия.

Арина повернулась.

— Что?

Горничная покраснела, но взгляда не отвела.

— Если вам нужна служанка. Или не служанка. Просто… кто-нибудь. Я умею вести счета, чинить платья, готовить простые отвары.

И молчать умею.

— Ливия, ты служишь дому Ровенхольдов.

— Я служила вам.

Это было сказано без красивости, без театральной преданности. Потому и ударило под ребра.

Арина опустила фарфоровую птицу в шкатулку.

— Я не смогу платить тебе так, как платят здесь.

— Я знаю.

— И защитить тебя тоже не смогу.

— Здесь меня тоже некому защитить, если новая госпожа решит, что я слишком долго подавала чай старой.

Старая госпожа.

Арина вдруг рассмеялась.

Тихо, коротко, почти хрипло. Смех вышел не веселый, но живой. Ливия тоже улыбнулась, и в комнате стало чуть легче дышать.

— Тогда собирай не мои вещи, а свои, — сказала Арина.

— Только быстро. Я не хочу оставаться здесь до заката.

— Да, госпожа.

Ливия повернулась к двери, но остановилась.

— Госпожа Арина?

— Что?

— Вы правда ничего не чувствуете?

Вопрос был слишком прямым.

Арина могла бы ответить привычно. Что все в порядке. Что она устала. Что не стоит беспокоиться. Восемь лет такие ответы держали ее лицо ровным, дом — мирным, а чужих людей — на удобном расстоянии.

Она посмотрела на пустое место на запястье.

Красный след от браслета стал тоньше. Но под кожей будто таилась серебряная искра.