Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 53 – Виолетта Весна

Мирсана упала на колени.

Ясна опустилась рядом и обняла её.

Та сначала застыла, потом вцепилась в неё так, будто иначе рассыплется.

Таргель стоял над ними, бледный, безмолвный.

Но теперь его молчание было не стеной.

Поминальной свечой.

И вдруг плита в центре зала раскололась.

Из трещины поднялся серый дым.

В нём проступило лицо Нэйра.

— Трогательно, — сказал он. — Вы научились отпускать мёртвых. Посмотрим, как справитесь с живыми.

Пепельные нити вырвались из пола и ударили в брачную печать Ясны.

Она вскрикнула.

Таргель поймал её.

Но в этот раз его прикосновение не остановило боль.

Наоборот.

Печать вспыхнула чёрным.

В голове Ясны раздался голос Нэйра:

«Разводный ритуал уже начался, сестра по пеплу. Осталось назвать три причины ненависти».

Ясна сжала зубы.

А на её запястье первая золотая линия брачной печати треснула окончательно.

Первая линия брачной печати треснула без крови.

И всё равно Ясна почувствовала это как порез.

Она вскрикнула, сжимая запястье, но боль не осталась в руке. Она пошла глубже — в грудь, в горло, в память, в то место, где теперь хранились сразу две правды: Таргель спас её и Таргель же лишил её выбора.

Удобная ненависть снова стала невозможной.

И именно это злило сильнее всего.

Таргель держал её за плечи, пытаясь удержать на ногах.

— Ясна!

Она слышала его голос словно через воду.

Нижний печатный зал дрожал. Плита в центре раскололась шире, и из трещины тянулись серые нити. Они не хватали камень, не били по стенам, не душили стражу. Они тянулись только к ней.

К её брачной печати.

К разводу, которого она сама потребовала.

К свободе, которую кто-то решил превратить в оружие.

Мирсана поднялась с пола, всё ещё бледная после исчезновения Элирсы. В руке у неё был кинжал, а в глазах — такое выражение, что любой разумный мертвец предпочёл бы снова умереть.

— Где он? — прошипела она.

Из трещины в полу раздался смех Нэйра.

— Везде, где есть старая клятва. В каждом браке, заключённом под давлением. В каждом договоре, подписанном страхом. В каждом молчании, которое вы назвали порядком.

Таргель вытянул руку, и чёрное пламя ударило в трещину.

Огонь врезался в серый дым, но не сжёг его. Дым проглотил пламя, как мокрая зола проглатывает искру.

Таргель пошатнулся.

Ясна схватила его за рукав.

— Не трать силу.

— Он тронул печать.

— Я заметила.

— Я убью его.

— Очередной прекрасный семейный план. Есть варианты, где мы сначала думаем?

Варсо, стоявший у плиты с лицом человека, которому очень не нравится быть правым, сказал:

— Боюсь, думать придётся быстро.

— Почему? — спросила Ясна.

Старик указал на её запястье.

Вторая золотая линия печати начала темнеть.

Не треснула.

Пока.

Но по ней уже ползла серая тонкая жилка.

— Ритуал запущен извне, — сказал Варсо. — Но завершить его можете только вы.

— Я ничего не начинала.

— Вы начали вчера, когда публично подали на развод. Ваше желание было настоящим. Нэйр просто нашёл, за что потянуть.

Таргель резко сказал:

— Как остановить?

Варсо посмотрел на Ясну.

— Не произносить причины ненависти.

Ясна рассмеялась.

Коротко и зло.

— Чудесно. Впервые в жизни от меня требуется молчать, и все мужчины наконец могут быть довольны.

Руфа, белая как простыня, но всё ещё с подсвечником в руках, прошептала: