Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 18 – Виолетта Весна

Вокруг стоял весь двор.

Старые дома жадно следили за каждым движением, каждым словом, каждым намёком на трещину между императором и императрицей.

Ясна это понимала.

И всё равно не отвела взгляд.

Таргель тоже понимал.

И, к её удивлению, отступил первым.

— В малой галерее, — сказал он. — Варсо будет у двери.

— Варсо всегда у какой-нибудь двери, — пробормотала Ясна. — Начинаю думать, что его там выращивают.

Советник невозмутимо поклонился.

— В хорошей тени дольше сохраняется свежесть.

Мирсана тихо фыркнула.

Почти смех.

И это решило вопрос.

Через несколько минут Ясна и Мирсана вошли в малую галерею, где на стенах висели портреты старых драконьих супругов. Мужчины на них выглядели так, будто завоевали мир и были недовольны качеством мира. Женщины — так, будто знали, где эти мужчины будут похоронены, и не собирались предупреждать.

Варсо остался у двери.

Слишком близко, чтобы не слышать.

Слишком далеко, чтобы делать вид, что не подслушивает.

Ясна остановилась у окна.

За стеклом серебристо-пепельный дым ещё рассеивался над двором. Праздник был испорчен окончательно. Старые дома получили больше зрелищ, чем рассчитывали. Таргель наверняка сейчас отдавал приказы так холодно, что у стражи покрывались инеем мысли.

А она стояла рядом с женщиной, которую весь двор считал его несбывшейся императрицей.

— Говорите, — сказала Ясна.

Мирсана поправила браслет на запястье.

— Приказывать вам к лицу. Не так величественно, как Таргелю, зато раздражает сильнее.

— Это моя особая магия.

— Я заметила.

— Что значит: «ищите невесту, которую похоронили до свадьбы»?

Мирсана отвернулась к портретам.

На миг её лицо изменилось.

Стало не колючим, не насмешливым, а усталым.

— Это должно было остаться мёртвым.

— Во дворце, как выяснилось, с мёртвым вообще проблемы. Оно всё время говорит.

— Не всё, — тихо сказала Мирсана. — Некоторое слишком хорошо заперли.

Ясна скрестила руки.

— Вы были невестой Таргеля.

— Да.

Слово упало между ними неожиданно тяжело.

Ясна думала, что ей всё равно.

Она действительно собиралась думать, что ей всё равно.

Но в груди неприятно кольнуло.

Мирсана заметила.

Разумеется.

— Ревнуетесь? — спросила она.

— Раздражаюсь.

— На меня?

— На себя. За то, что вообще реагирую.

Мирсана улыбнулась — уже не ядовито, а почти с уважением.

— Честно. Редкое качество для императорского брака.

— Не увиливайте.

Мирсана прошла вдоль стены, остановилась у портрета женщины с серебряными волосами и хищными глазами.

— За год до вашей свадьбы Таргель должен был жениться на мне. Договор был готов. Дома согласованы. Двор праздновал заранее. Моя мать уже выбирала, какие женщины будут завидовать ей первыми.

— А вы?

— Я готовилась стать полезной.

— Не счастливой?

Мирсана рассмеялась коротко.

— Какая провинциальная роскошь.

Ясна промолчала.

— Я знала Таргеля с детства, — продолжила Мирсана. — Он всегда был таким. Слишком прямой спиной, слишком тяжёлыми решениями, слишком ранней короной на голове. Его учили быть императором до того, как он успел стать человеком.

— Вы его любили?

Мирсана посмотрела на неё через плечо.

— Хотите правду или утешение?

— Правду.

— Я любила власть, которая стояла рядом с ним. И, возможно, уважала его настолько, что могла бы однажды полюбить. Если бы он позволил кому-то приблизиться.