Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 16 – Виолетта Весна

Она обвела взглядом старые дома.

— Как удобно. Одна чаша, один дым, и столько надежд у людей, которым давно пора найти себе занятие полезнее.

Где-то сзади Варсо тихо выдохнул.

Таргель не двигался.

— Но, кажется, вы забыли, — продолжила Ясна, — что дым поднимается не только от огня. Иногда он поднимается от того, что слишком долго горело молча.

Чёрный дым вокруг её руки стал гуще.

Голоса усилились.

Ясна почувствовала боль чужих женщин. Их страх. Их злость. Их смирение, ставшее могилой.

И свою собственную злость тоже.

Чистую.

Яркую.

Живую.

— Я не буду просить эту крепость принять меня, — сказала она. — Я не товар, не украшение трона и не печать на договоре. Если Зольмару нужна императрица, которая улыбается, пока её продают, вы ошиблись женщиной.

Пепельная вязь рванулась в чашу.

Чёрный дым вспыхнул серым светом.

Кто-то вскрикнул.

Зелёные платья отступили.

Ясна подняла жезл.

— Я принимаю не власть над этим домом, — сказала она. — Я принимаю всех, кого этот дом заставил молчать.

И коснулась огня.

Чаша взорвалась дымом.

Не золотым.

Не чёрным.

Серебристо-пепельным.

Он взмыл вверх огромным столбом, рассыпался под небом и сложился в крылья.

Не драконьи.

Женские.

Тонкие, огромные, сотканные из дыма и разорванных клятв.

Двор молчал.

Даже старые дома.

Даже Мирсана.

Даже Таргель.

Потом кто-то внизу, среди слуг, опустился на одно колено.

За ним ещё один.

И ещё.

Не знатные.

Не старые дома.

Слуги. Стражники. Женщины из младших родов. Те, кто не имел голоса на советах, но всю жизнь платил за чужие решения.

Ясна стояла у чаши и вдруг поняла, что дрожит.

Не от страха.

От силы.

Слишком большой.

Слишком новой.

Пепел кружил вокруг неё, не обжигая.

Таргель подошёл.

Медленно.

Остановился рядом.

И склонил голову.

Не глубоко.

Не как подданный.

Как мужчина, признающий силу женщины, которую слишком долго пытался защитить от неё самой.

У Ясны перехватило дыхание.

Она прошептала:

— Не делай так.

— Как?

— Не заставляй меня думать, что ты можешь быть достойным.

Он посмотрел на неё.

В его глазах горело что-то тёмное и болезненное.

— Я никогда не был достойным тебя.

Вот теперь она не нашла ответа.

И именно в этот момент чаша треснула.

Звук был негромким.

Но его услышали все.

По чёрному металлу побежала тонкая серая линия.

Пепельная вязь на запястье Ясны вспыхнула.

А изнутри чаши, из самой глубины ритуального огня, поднялся знак.

Тот же, что вчера остался на полу после яда.

Сухой шёпот снова коснулся её мыслей:

«Разрыв углубляется».

Ясна пошатнулась.

Таргель подхватил её за локоть.

— Что ты слышала? — спросил он быстро.

Она посмотрела на него.

— Значит, ты знаешь, что я могу слышать.

Его лицо стало жёстким.

— Что ты слышала, Ясна?

Она хотела ответить.

Но в толпе раздался женский крик.

У дальней арки одна из придворных дам рухнула на каменный пол. Из-под её зелёного платья расползался серый дым. На горле проступила печать молчания.

Такая же, как у слуги за ужином.

Только эта печать была старше.

Глубже.

И она душила женщину прямо на глазах у всего двора.

Ясна вырвала руку у Таргеля и бросилась вперёд.

— Нет! — рявкнул он.

Она даже не оглянулась.

Женщина хрипела, царапая горло. Её глаза были полны ужаса. Рядом стояли мужчины её дома и не двигались.

Ясна упала на колени возле неё.