Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 15 – Виолетта Весна

Она сильнее сжала руку Таргеля.

Не от страха.

От злости.

Он чуть наклонился к ней.

— Дыши.

— Я дышу.

— Ты планируешь кого-то убить взглядом.

— Только в рамках этикета.

— Начни с тех, кто слева.

Ясна едва не сбилась с шага.

— Ты шутишь?

— Редко.

— У тебя получается ужасно.

— Но ты улыбнулась.

Она отвернулась, чтобы никто не заметил.

Поздно.

Мирсана заметила.

Она стояла у одной из колонн в платье глубокого синего цвета. Не зелёного. Ясна мысленно поставила ей за это один балл. Неполный, но заслуженный.

Варсо Кельн уже ждал у чаши Семнадцатого Дыма. Чаша стояла на высоком постаменте в центре двора. Она была сделана из чёрного металла, покрытого трещинами, в которых тлел слабый красный свет.

Ясна почувствовала, как пепельная вязь на пальцах заволновалась.

Ей не понравилась эта чаша.

Совсем.

— По обычаю, — громко произнёс Варсо, — императрица Зольмара зажигает Семнадцатый Дым, принимая крепость, дом и народ под свою защиту.

Старые дома зашептались.

Ясна слышала отдельные слова.

«Чужая».

«Без крови».

«Печать треснула».

«Не примет».

Таргель стоял рядом. Его лицо не изменилось, но рука всё ещё держала её ладонь.

— Ты можешь отказаться, — тихо сказал он.

Ясна посмотрела на него.

— И подарить им удовольствие?

— Я могу зажечь чашу сам.

— Не сомневаюсь. Ты вообще любишь делать всё сам. Даже быть несчастным.

Он резко взглянул на неё.

Она высвободила руку.

— Не мешай, мой дракон.

Ясна подошла к чаше.

Варсо подал ей тонкий ритуальный жезл с тлеющим концом. По обычаю она должна была коснуться им углей, произнести древнюю формулу, и дым должен был подняться золотым столбом, признавая её хозяйкой дворца.

Просто.

Торжественно.

Скучно.

И, разумеется, всё пошло не так.

Едва жезл коснулся чаши, пламя внутри почернело.

По двору пронёсся шёпот.

Зелёные платья зашелестели с таким удовольствием, будто весь двор одновременно вдохнул сплетню.

Руфа, стоявшая у дальней арки, побледнела.

Мирсана медленно выпрямилась.

Таргель сделал шаг вперёд.

Ясна подняла руку, не глядя на него.

— Не надо.

— Ясна

— Я сказала, не надо.

Чёрный дым поднялся из чаши тонкой струёй. Он не уходил вверх, как должен был. Он стелился к Ясне, обвивался вокруг её запястья, тянулся к брачной печати.

Пепельная вязь ответила.

Серые нити вспыхнули на её пальцах.

И тогда Ясна услышала голоса.

Не громко.

Не снаружи.

Внутри дыма.

Женские голоса.

Много.

Сотни.

«Меня отдали за мир между домами».

«Меня заперли ради наследника».

«Я сказала нет, но клятва сказала да».

«Я умерла женой человека, которого боялась».

Ясна замерла.

Чаша Семнадцатого Дыма не проверяла её.

Она хранила старые брачные клятвы крепости.

Счастливые, несчастные, насильственные, забытые.

И сейчас все они говорили разом.

Пепельная вязь скользнула по её коже, как холодные пальцы.

Ясна поняла: старые дома хотели, чтобы чаша отвергла её.

Но чаша не отвергала.

Она узнала.

Узнала в ней ту, кто слышит мёртвые обещания.

Ясна подняла голову.

Толпа ждала её падения.

Что ж.

Она всегда считала, что падать лучше на чужие ожидания.

— Древний обычай велит мне зажечь Семнадцатый Дым, — сказала она громко.

Её голос разнёсся по двору неожиданно ясно.

Все замолчали.

— Мне сказали, что если пламя примет меня, я стану хозяйкой этой крепости. Если нет — вы решите, что мой брак слаб, а я недостойна стоять рядом с императором.