Книга Мультивселенная под снос, страница 53 – Леон Монтан

Его попытки разрядить обстановку, к сожалению, лишь приводили к еще большему хаосу, но теперь с комическим оттенком. Некоторые дроны, пытаясь выполнить приказ "использовать элемент случайности", начали доставлять тунца орлам, которые были весьма озадачены таким деликатесом, но быстро привыкли.

Марго смотрела на все это, держась за виски. С одной стороны, она понимала, что Шрёдингер, как всегда, превзошел себя в создании управляемого хаоса. С другой — ей нужно было придумать решение, которое бы удовлетворяло всех, а не приводило к случайному обмену едой и философским кризисам. Она поняла, что все эти конфликты, от подземных до небесных, были лишь симптомами более глубокой, системной проблемы. Проблемы коэволюции, которая оказалась куда более сложной, чем просто наделение животных разумом. И, кажется, без тунца размером с дирижабль здесь точно было не обойтись, как и без пары новых антидепрессантов для Зинаиды Петровны.

Мультивселенский хаос продолжал набирать обороты, к счастью, в этом водовороте абсурда всегда находился свой маяк, пусть и слегка пушистый.

Благодаря своей славе, а также неожиданной публикации (написанной, как он сам утверждал, "в состоянии глубокого квантового полусна после особо удачной охоты на фантомов"), под названием "Межвидовые права на сон и стратегическое бездействие", Шрёдингер обрел статус настоящего мультивселенского селебрити. Книга, в которой он доказывал, что "истинный покой является высшей формой бытия и ключом к пониманию вселенной, а его нарушение карается когтями возмездия", стала бестселлером. Она продавалась на всех измерениях, от пыльных библиотек измерений, где не было электричества, до цифровых платформ, где книги читались напрямую нейроимплантами.

Именно эта публикация принесла Шрёдингеру официальное приглашение на Глобальный Саммит по Коэволюции в Женеве. Приглашение, напечатанное на пергаменте из особого растения с измерения К-57 которое пахло сардинами, было доставлено лично голубиным дипломатическим курьером.

Шрёдингер, лениво разглядывая пергамент, который он тут же попытался превратить в подстилку для сна, лишь приоткрыл один глаз.

— Женева, говорите?" — мурлыкнул он. — Гнездо человеческой бюрократии. Хорошо, но у меня есть условия. Очень строгие условия. Мой статус не позволяет мне мириться с обыденностью.

Условия оказались под стать его экстравагантной личности:

1. Личный повар: специализирующийся на межпространственном тунце.

2. Горы самых мягких подушек: не менее семи, каждая из которых должна быть сделана из пера гигантских, абсолютно бесшумных фламинго из измерения З-9, где фламинго умели плести сны.

3. "Человек-чесалка": высококвалифицированный специалист, способный обеспечивать идеальное почесывание за ухом без сбоев, раздражения или попыток вести бессмысленные разговоры.

Последний пункт вызвал особую волну негодования. Асмодей, вечно мрачный, но неизменно эффектный, усмехнулся.

— Интересно, кто удостоится такой чести?"

К всеобщему изумлению, и к его собственному величайшему негодованию, Мальфас, главный аудитор асимметрии, был назначен на эту унизительную роль. Мальфас, существо, чья сущность была соткана из порядка, чисел и бесконечного анализа, буквально покраснел от ярости, его обычно безупречно уложенные волосы, казалось, встали дыбом.