Книга Мультивселенная под снос, страница 52 – Леон Монтан

— Видите, — объясняла она, показывая голографическую карту, — в зависимости от количества пицц и тыкв в воздухе, коридоры меняются! Зеленые зоны для орлов, синие для дронов, а вот этот фиолетовый пунктир — это для тех, кто летит по вдохновению!"

Но ее идеи встречали лишь отторжение с обеих сторон. Птицы настаивали на "свободе полета" и "естественных воздушных потоках".

— Ваши коридоры, Марго, — квохтала старая ворона-активистка, — это тюрьма для свободного духа! Как я могу вдохновенно собирать блестящие фантики, если мне нужно следовать каким-то синим линиям? А что, если я захочу пойти против течения ветра? Это мое фундаментальное право! И, кстати, почему вы не предусмотрели зону для "медленного кружения почета"?

Люди, со своей стороны, настаивали на "праве на беспрепятственную доставку". "Клиент всегда голоден, Марго! — говорил оператор дронов, нервно грызя ногти. — Если пицца задержится на пятнадцать минут, он потребует ее бесплатно и напишет гневный отзыв! Наши алгоритмы не могут учитывать "вдохновение птиц"! Нам нужна четкая, понятная траектория, чтобы доставить эту пепперони до того, как она остынет!"

Марго чувствовала себя между молотом и наковальней, или, скорее, между клювом орла и лопастями дрона. Ее динамические коридоры казались слишком статичными для птиц и слишком динамичными для людей. Никто не хотел идти на компромисс.

В этот момент в дело вступил Шрёдингер. Как единственный, кого слушали обе стороны, он был назначен "Межвидовым медиатором по воздушным вопросам".

Его появление на совещании было впечатляющим. Он был доставлен на специальном, мягком дроне (который постоянно жужжал: "Груз деликатный, груз деликатный!") прямо к шпилю Останкинской башни, где собрались представители обеих сторон. Шрёдингер вальяжно спрыгнул, потянулся, и его хвост принял форму идеального вопросительного знака.

— Господа, — начал он своим мурлыкающим голосом, который, однако, нес в себе нотки абсолютной власти, — вы мешаете мне спать. Это непростительно. Мой последний сон был о квантовых полях сметаны, и теперь, благодаря вашим дрянным пилотажам, он прерван на самом интересном месте. Это преступление против кошачьего бытия. Итак, мои предложения крайне просты и предельно логичны".

Он оглядел собравшихся: дроны, зависшие вокруг шпиля, их операторы на связи и орлы, величественно парящие на потоках ветра.

— Пункт первый: все летают, куда хотят. Полная свобода, но с одним условием: никто не должен мешать мне спать. Если вы нарушите это правило, я начну квантовую дестабилизацию ближайшего склада с пиццей. Вы не хотите знать, что произойдет, когда пицца окажется одновременно в трех измерениях и ни в одном из них. Это будет хаос, который даже Асмодей не исправит, а я, Шрёдингер, буду его создателем.

Дроны тревожно зажужжали, а орлы нервно переглянулись. Угроза пиццей, находящейся в состоянии квантовой суперпозиции, была серьезной.

— Пункт второй: доставка тунца. Мне. Немедленно. Межпространственного, размером с дирижабль. И убедитесь, что он свежий! Если он будет хоть на долю секунды менее свежим, чем я предполагаю, я буду считать это нарушением пункта первого.

Операторы дронов и орлы-логисты одновременно начали лихорадочно связываться со своими базами.

— Пункт третий, — продолжил Шрёдингер, зевая, — все летают. Но если я вижу, что кто-то летает слишком логично или предсказуемо, я буду считать это личным оскорблением. Хаос должен быть динамичным и непредсказуемым. Используйте элемент случайности. И да, вы можете иногда обмениваться грузами. Это может быть весело. А теперь, если вы меня извините, мне нужно вернуться к моей прерванной медитации.