Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 135 – Анна Ротш

Не заметила, когда именно порезалась. Только увидела, как по пальцу течёт алая кровь и по инерции обтёрла его о подол. Хотела поближе рану рассмотреть, но распахнувшаяся перед её носом дверь, пробрала до мурашек и запретила любые движения.

Ноктифер стоял на пороге и выглядел он скверно. Волосы были взлохмачены, как будто он провёл грязной рукой по ним сотню раз, рубашка расстёгнута, рукава кое-как задраны. А в глазах его был испуг — такой откровенный, такой неприкрытый.

— Некрия? Что… что ты…

Он посмотрел на её руки. На кровь, стекающую по пальцам. На разбитый поднос, на осколки, на безразлично сновавших слуг… Он шагнул вперёд, протягивая руку, но Некрия отшатнулась, прижимая порезанную ладонь к груди.

— Не надо, — выдохнула она. — Я… я просто… я принесла…

Она осеклась и прикусила язык.

— Зачем ты пришла?

— Я… я хотела… — начала она, но голос её сорвался. — Я принесу новую порцию. И, если не п-помешаю, то сейчас же убе…

— Уходи, — сказал он тихо. — Пожалуйста.

Она слышала, как он выдыхает эти слова, и чувствовала, что они даются ему с трудом.

— Я не голоден, — добавил он ещё тише, — я не… просто уходи.

Он шагнул назад, в комнату, и его рука уже коснулась края двери, готовясь закрыть её, как Некрия, суетясь, поднялась следом и не заметила, как ступила на осколки босой ногой. В комнату зачем-то вбежала и замерла от увиденного.

Мебель была перевёрнута — стул валялся на боку, стол сдвинут с места, бумаги разбросаны по полу. Шторы были задёрнуты так плотно, что сквозь них едва пробивался свет. А ещё в воздухе висел запах алкоголя — совершенно не присущий господину, но идеально вписавшийся в атмосферу хаоса.

Осмотревшись, Некрия увидела графины. Вернее, три графина. Они бережно стояли на полу, рядом с разбросанными подушками. Один из них был уже наполовину пуст, другие — недавно отпитые.

Вместо того чтобы оттолкнуть её, Ноктифер сделал шаг к графину, поднял его, поднёс к губам, и прежде, чем он успел отпить, в отражении тёмного стекла увидела его уставшие глаза.

— Я же просил тебя уйти.

Она подошла ближе, чувствуя, как осколки врезаются в её ногу, как боль становится всё более острой.

— Вам нельзя пить.

Он горько усмехнулся — виной тому терпкое послевкусие чёрной ягоды.

— Ты права, — сказал он и снова поднёс графин к губам.

Некрия шагнула вперёд, чтобы вырвать графин из его рук, и почувствовала, как острая боль с новой силой пронзает её стопу. Она пошатнулась, вскрикнула, а когда открыла глаза, то увидела, как он склонился над ней и осторожно поддерживает её под локоть.

Встретившись с ней взглядами, он опустил глаза. Некрия увидела, как его лицо изменилось, стоило ему заметить кровь на её ноге.

— Что… — он не договорил.

Он подхватил её на руки и понёс к кровати. Она не сопротивлялась — не могла, ведь боль была слишком сильной. Посадив её на край кровати, Ноктифер опустился на колени перед ней и осторожно взял её ногу в руки. Пальцы его дрожали, когда он осматривал рану.

— Осколки, — сказал он хрипло. — У тебя осколки в ноге.

Некрия виновато отвела взгляд и дёрнулась, когда он провёл пальцем по краю раны. Она не знала, что Ноктифер до мельчайшей детали помнил тот день, когда он почти также, но впервые коснулся её и как то же самое сделал с ней другой… с этими своими… масляными… глазами. Он помнил, как ненавидел того безродного, хоть польза от него оказалась бесценной. Но повторять… Даже в мыслях не хотел допускать этого снова.