Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 11 – Анна Ротш

Каждый толчок экипажа отдавался в висках тягучей болью, а в голове, словно заезженная пластинка, крутился разговор с Бертой. Вчерашняя «победа» с Ноктифером теперь казалась не блестящей аферой, а очередной глупостью.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда она вернулась в поместье. Усталость тяжёлым грузом лежала на плечах, а в душе скреблись тревожные мысли. Она мечтала добраться до своей комнаты, скинуть туфли и… подумать.

Ей хотелось, чтобы её никто не видел. Но судьба распорядилась иначе. На крыльце гостевого дворца, в позе, полной показного безразличия, стояла Лили. Её тонкие пальцы перебирали бусины ожерелья, а взгляд был устремлён в сад, будто она всего лишь любовалась закатом.

— А вот и наша труженица, — её голос прозвучал сладко, как патока, в которой тонет муха. — Полагаю, рабочий день был плодотворным?

Чувство безотчётной вины, знакомое с детства, сковало движения Некрии.

— Ваше Величество, — Некрия склонила голову, стараясь скрыть дрожь в руках.

— Не утруждай себя церемониями, — Лили медленно подошла к ней, и Некрия почувствовала, как воздух вокруг стал гуще. — Мой сын искал тебя сегодня.

В этих словах не было вопроса.

— Я… была в городе. По делам агентства.

— Как усердно, — Лили улыбнулась, но в её улыбке не было ни капли тепла. — Надеюсь, это того стоило.

Она сделала паузу, давая словам впитаться, как яду. Из-за чего комок в горле Некрии стал таким большим, что мешал дышать. Вот оно. Начало конца. Её карьера, её жалкие попытки выкарабкаться — всё это сейчас разобьётся о холодную, идеальную улыбку королевы.

Руки похолодели, и она с ненавистью поймала себя на мысли, что хочет оправдаться, унизиться, лишь бы это прекратилось. Эта детская, рабская покорность была ей отвратительна, но она была сильнее.

— Я предупредила слугу!.. Просила его передать… то есть… он не передал?

Некрия ещё больше смутилась.

— Прошу прощения, Ваше…

— Вечер требует моего присутствия в главном дворце.

И всё. Ни одного лишнего слова. Лили удалилась бесшумной поступью, оставив Некрию на пороге с чётким пониманием: если её не уволит Берта, это обязательно сделают слуги дворца.

Войдя в главный дворец, Лили не пошла в свои покои. Вместо этого она поднялась в пустынную галерею, откуда открывался вид на задний двор. Её пальцы всё ещё перебирали бусины ожерелья — этот нервный жест был единственным проявлением чувств, которое она позволяла себе наедине.

Она наблюдала за Некрией до тех пор, пока та не скрылась в дверях гостевого дворца.

«Девочка-неудачница, — беззлобно подумала Лили. — Ты дрожишь от одного моего взгляда, даже не подозревая, что сама стала причиной моего дурного настроения».

Встреча с этой мелкой авантюристкой всколыхнула в ней что-то давно забытое — тошнотворное чувство собственной беспомощности. Именно чтобы заглушить его, она и направилась в сад — единственное место, где её унижение было хоть как-то оправдано.

В мх мире понятие симпатии было чем-то сродни болезни, а любовь — опасной слабостью, подлежащей искоренению. Браки знати, как и у простых тёмных, были сухим расчётом, договором о продолжении сильнейшего рода. Никаких привязанностей. Никаких тёплых отношений. Казалось, именно таким — холодным и безжизненным — и должен был стать союз Лили и Маэля.