Книга Костяное сердце Темного князя, страница 80 – Руслана Рэм

— Не только ты умеешь использовать силу другого мага, — сказала я, и кристаллы рванули к ней, превращаясь в дождь лезвий.

Но дуэль только начиналась.

Кирстин взмахнула рукой с такой яростью, будто хотела снести саму память о моем существовании. Воздух завизжал, будто его рвали на клочья, и из ниоткуда возникли сотни металлических игл — тонких, как паутина, острых, как ее ненависть. Они рванули ко мне, сверкая под тусклым светом призрачного светила, словно стая голодных пираний. Время замедлилось. Я успела увидеть, как искажается от злости ее лицо — она ненавидела меня не за то, что я претендовала на трон, а за то, что осмелилась бросить ей вызов и побеждать.

Я вскинула руки, выжимая из себя остатки магии. Рубиновая стена взметнулась из ничего, крошечные кристаллы, сливаясь в мозаику алых граней. Передо мной вдруг создавался рисунок Рубинового Древа. Мозаика закрывала меня от игл Кристин, нет от игл Адлара.

Первые три вонзились в барьер, рассыпавшись в пыль, но четвертая — изогнутая, словно жало скорпиона — прошла сквозь небольшое отверстие, которое оказалось в рисунке. Ледяная боль пронзила плечо, заставив кости затрещать. Я вскрикнула, но звук превратился в хрип — игла прошла навылет, оставив после себя липкую теплоту крови, стекавшей по руке. Рукав пропитался за секунду, тяжелея, будто мне приковали к телу кусок свинца.

Я слышала ее торжествующий смех.

Нет, этому не бывать!

Мой взгляд замер на этом небольшом кусочке, и меня вдруг осенило — я вспомнила кусок мозаики, что достала из шкатулки. Моментально выудила его из кармана — по правилам Охоты дар шкатулки оставляли победительнице тура — и приставила его на место выемки в своем защитном барьере. Кусок встал как влитой, а моя кровь, что попало на рисунок вдруг поползла каплями вверх.

— Ты меня не победишь! — прошипела я, сжимая кулак так, что ногти впились в ладонь. Боль стала топливом. Гнев, наконец, вырвался наружу — не только на Кирстин, но и на Адлара, на все то зло, что он творил в этом мире.

Воздух вокруг сгустился, будто сама реальность сжалась в кулак. Алые кристаллы корунда рождались из ничего — сначала как роса на стекле, потом как клыки чудовища. Они росли со скрежетом, потрескивая, выгибаясь в спирали и шипы. Один впился в рукав Кирстин, пригвоздив к камням. Она вырвалась, извиваясь на арене, но кристаллы преследовали, словно живая ловушка.

Я видела ее сквозь алое стекло витража, в котором росло и поднималось ввысь Рубиновое Древо.

— Ты… сумасшедшая! — выкрикнула она, метая веер игл. На этот раз они слились в стальной шторм, круша кристаллы в алмазную пыль.

Я парировала, вытянув руки вперед. Рубиновые осколки взвились вихрем, сталкиваясь с ее сталью. Звук был оглушительным — будто тысяча мечей билась о щиты. Искры сыпались дождем и падали в бездну.

Около моих ног тоже появились дыры в пропасть, но я заставляла себя помнить, что это иллюзия.

Обман.

Здесь очень многое было обманом.

Я чувствовала, как моя магия выедает меня изнутри — корунды требовали крови, а не просто силы. Каждый кристалл рождался из капли, сочившейся из раны на плече. Но я не останавливалась. Пусть видит. Пусть знает, что ее металл — ничто перед камнем, который рожден из первоосновы.

— Ты устала, — бросила Кирстин, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла оскалом. — Сдайся. И я не разобью тебя, как хрупкую вазочку.