Книга Джейн и её психи, страница 1 – Дарина Рут

Гул старых систем «Рогалика» пронизывал весь корпус, создавая ощущение, что корабль прихворал и вот-вот начнёт кашлять. В отсеке технического обслуживания воздух был густым от озона, горелой изоляции и сладковатого запаха машинного масла, которое Грейс умудрялась разлить даже там, где, казалось, нечему было течь. Тусклый свет аварийных ламп дрожал, играясь тенями на помятой обшивке, покрытой слоями краски разных эпох — где-то ещё угадывался первоначальный тёмно-синий цвет Федерации, но поверх него лежали пятна ржаво-оранжевой грунтовки, серебристые заплатки и грубые сварные швы, похожие на шрамы старого бойца.

Джейн сидела на корточках у внешней панели правого борта, засунув руку по локоть в узкую щель между плитами. Рыжие волосы, обрезанные неровно и с несколькими прядями, торчавшими в разные стороны, были собраны в небрежный хвост, но отдельные локоны всё равно выбились из упряжки и лезли в глаза. Она моргнула, сдула их нижней губой и продолжила ковыряться тонким щупом в хитрой системе креплений. Пальцы были в чёрных пятнах графита и смазки, ногти обломаны, на запястье красовался свежий ожог от случайного касания горячего контура.

— Ну же, старина… — бормотала она почти ласково, наклоняясь ближе. — Не упрямься. Я знаю, ты можешь. Ты же всегда мог.

Внутренний голос корабля — тихий, почти ощутимый — отзывался лёгкой вибрацией под ладонью. Джейн улыбнулась уголком рта. Она любила эти моменты, когда «Рогалик» будто отвечал ей. Ржавая посудина, над которой смеялись в каждом доке, которую банкиры уже трижды пытались списать за долги, для неё была живым существом. Здесь, в тесном пространстве между обшивкой и внутренним каркасом, она чувствовала себя спокойнее, чем где-либо ещё.

Из глубины отсека донёсся оглушительный треск сварочной дуги. Яркая сине-белая вспышка осветила стены, и воздух наполнился резким запахом горящего металла.

— Да пошёл ты в гиперпространственный разрыв, кусок древнего дерьма! — рявкнула Грейс. Голос у неё был низкий, хрипловатый, с характерной механической модуляцией, которую давали вокальные импланты после слишком долгой работы в шуме. — Я тебе сейчас так подрегулирую поток, что ты будешь молиться своим ржавым богам!

Джейн вытащила руку из панели, вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставляя чёрную полосу, и повернула голову. Грейс стояла на коленях перед открытым люком гипердвигателя, её короткие чёрные волосы с выбритыми висками блестели от пота. Импланты рук — матовые, тёмно-серые, с заметными линиями шарниров и встроенными инструментами — двигались с пугающей точностью. В одной «ладони» зажат сварочный манипулятор, в другой — тонкий щуп-диагност, который пульсировал зелёным светом. Искры сыпались на защитный фартук, который Грейс надела поверх рабочего комбинезона, и отскакивали, словно крошечные звёзды.

— Грейс, — позвала Джейн, поднимаясь и отряхивая колени. — Если ты его сейчас до смерти замучаешь, мы вообще никуда не полетим. Банк и так сопит мне в затылок.

Грейс не повернула головы. Её имплант-рука с щупом резко дёрнулась, вытащила из недр двигателя какую-то оплавленную деталь и швырнула её на пол. Металл звякнул.

— Это проблемы банка. — Она наконец посмотрела на Джейн. Глаза у механика были тёмные, почти чёрные, с лёгкой красноватой каёмкой от усталости. — Этот гипердвижок уже три цикла назад должен был лечь в металлолом. Я не волшебница, в рот вас всех. Хотите подохнуть — не проблема. Ещё один прыжок, и мы все станем космической пылью, тогда банк получит писю, и ты сможешь нагнуть систему. Но не узнаешь об этом. Хочешь, я оставлю всё как есть?