Книга Джейн и её психи, страница 10 – Дарина Рут

— Дыхание остановилось! — голос Ваппи стал резче. — Асистолия! Сердце встало. Требуется немедленная реанимация.

Джейн уже была рядом. Она схватила автоинжектор с адреналином.

— Держите его! — крикнула она.

Грейс навалилась металлическими руками на ноги Нейтана, фиксируя. Джейн приставила инструмент к бедру древнего солдата и ввела препарат. Через пару мгновений судороги сошли на нет, а Грейс тут же переместилась к груди Нейтана и начала делать непрямой массаж сердца, а Джейн наклонилась, зажала нос его и начала искусственное дыхание. Её губы коснулись холодных, почти мёртвых губ. Воздух. Ещё. Ещё.

Тело снова дёрнулось. Нейтан захрипел, выгнулся и вдруг резко втянул воздух. Глаза распахнулись.

Они были серыми. Почти белыми. И в них не было ни благодарности, ни растерянности.

Джейн не успела даже отстраниться.

Рука Нейтана метнулась молнией. Пальцы впились в её запястье, вывернули с такой силой, что в суставе хрустнуло. В следующее мгновение она уже была прижата спиной к холодной переборке. Предплечье Нейтана легло ей на горло, перекрывая воздух. Лицо его оказалось в сантиметрах от её лица. Дыхание ещё хриплое, но голос — обрывистый, жёсткий, с металлическими нотками человека, который привык отдавать приказы под огнём.

— Личный номер! Статус операции! Кто вы и где мой отряд?!

Джейн хрипела. Рыжие волосы растрепались, глаза расширились от боли и шока. Она пыталась что-то сказать, но воздух не проходил.

Грейс отреагировала первой.

Металлические руки сначала обрушились на плечи Нейтана, заставляя его ослабить хватку и отпустить Джейн, а потом схватили его же за грудки и с огромной силой вышвырнули его из капсулы. Солдат отлетел к противоположной стене, но мгновенно перегруппировался. Он увидел импланты Грейс — матовые, тёмно-серые — и в его глазах вспыхнула чистейшая ярость.

— Киборг! — рыкнул он.

И бросился.

Драка была короткой и жестокой. Грейс боксировала хорошо — годы, проведённые в доках, научили её бить первым и бить сильно. Металлический кулак врезался Нейтану в челюсть. Второй — в солнечное сплетение. Но солдат двигался так, будто триста лет сна были всего лишь коротким отдыхом. Он ушёл от третьего удара, нырнул под четвёртый и всадил апперкот снизу вверх с такой силой, что голова Грейс откинулась назад, ноги подкосились, и она рухнула на пол, не двигаясь уже.

Джейн вскрикнула и кинулась вперёд. Голыми руками. Отчаянно иллюстрируя собою лозунг «слабоумие и отвага».

Нейтан поймал её на лету. Развернул. И с лёгкостью впечатал спиной в стену. Удар выбил весь воздух из лёгких. Джейн захрипела, согнулась, пытаясь вдохнуть, но грудь горела огнём. Перед глазами плыли тёмные круги.

Нейтан уже заносил руку для следующего удара — короткого такого, неприлично точного и добивающего.

И тут сзади раздался треск разряда.

Патрик стоял позади солдата, держа в руке массивный шокер. Лицо у него было белым, глаза — безумными.

— На этом корабле капитана не прессуют, ископаемое!

Нейтан ещё мгновение стоял, покачиваясь. Потом колени подогнулись. Он рухнул на пол тяжёлым, бесформенным мешком. Глаза закрылись. Тело обмякло.

Медотсек «Рогалика» больше походил на коморку, куда закинули медоеда, а тот решил выйти наружу. Тем, кто хотя бы отдалённо знаком с нравом этого прекрасного животного, несложно представить масштаб разрушений. Пахло смесью антисептика и машинного масла. На единственной медицинской кушетке, прикованный широкими магнитными ремнями у запястий, лодыжек и груди, лежал Нейтан. Ремни были старыми, но крепкими — Грейс закрепила их лично, с такой тщательностью, будто ожидала, что солдат в любой момент попытается разорвать и металл, и каждого в комнате.