Книга Изменил? Пожалеешь!, страница 29 – Ирма Искра

— Не за что. — Мужчина уже замкнулся и не отрывает взгляда от телефона. Чертовы гаджеты! Но тут он роняет: — Рад, что вы не простыли после такого ливня.

— Все хорошо. Благодарю за беспокойство.

Вот так, вежливо и отстраненно.

Я прошу счет, расплачиваюсь и… заказываю еще кофе. Дядя Паша приедет только через полчаса, их надо как-то убить.

Проверяю соцсети, почту. Куча посланий от благоневерного. С нового номера. Купил симку, зараза. Смахиваю не читая. Еще вчера я заблокировала мужа во всех соцсетях, но мерзавец завел новые аккаунты, чтобы меня доставать. «Прости, любимая!», «Люблю тебя. Давай все забудем, начнем сначала». Как самому-то не противно?

Сообщение от бывшей подруги уничтожать не стала, но и открывать тоже. Пусть висит. Я бы и ее заблокировала, но беременные девушки становятся слишком нервными. Еще передумает сохранять ребенка, а он мне нужен! Кто еще так качественно изменит ее жизнь? Для меня дружба — не пустой звук. И пусть женской дружбы, говорят, не бывает. Но я же знаю, Анька мне потом спасибо скажет за то, что не позволила сделать глупость. Даже если и не скажет…

Пока я уничтожаю послания и блокирую новые акки мужа, мой сосед по столику проглатывает ланч, подзывает официантку, расплачивается и уходит, вежливо пожелав мне «хорошего вечера». К счастью, не банальное «До свиданья». Какое уж тут «свиданье»!

И только тогда до меня доходит, что след от кольца был на безымянном пальце его левой руки. Левой, а не правой!

Меня охватывает стыд и ощущение страшной ошибки. Боже, какая же я дура! Спесивая обиженка! Мало ли, от чего может быть след? Может, он палец в дверях прищемил. А я, обжегшись на молоке, дую на воду. Ведь ясно, что он меня чем-то зацепил. И, похоже, он тоже был рад меня видеть. А я… Надо было просто спросить!

Хватаю сумочку, бросаю купюру на стол за кофе и выскакиваю на улицу. Оглядываюсь по сторонам. Незнакомца и след простыл. И его машины поблизости не видно.

И я даю себе слово, что если судьба столкнет нас третий раз, я спрошу… хотя бы имя.

Дядя Паша приезжает не один, а с юристом Евгением. Втроем мы идем к приемному покою больницы.

И сталкиваемся с Риммой.

Рыжая трясет паспортом и скандалит у вертушки:

— Немедленно пропустите! Вы не имеете права! Я жена!

— Вас нет в списке допущенных лиц, — спокойно отвечает охранник. — Все вопросы решайте с завотделением.

— И кто у вас заведующий отделением? Диктуйте номер!

— Все контакты на стенде у входа, гражданка.

Римма разворачивается, ее взгляд падает на нашу троицу, и лицо каменеет.

— Павел Алексеевич, Евгений Аркадьевич, вы тоже к Верховскому, как я понимаю? Напрасно. К нему не пускают даже меня. Возмутительно!

Меня она игнорирует.

— Мы только документы передать, — слегка виноватым тоном сообщает юрист. — Завтра важный день, а шеф так не вовремя приболел!

— Можете отдать мне, я передам, — Римма отходит от вертушки и протягивает руку к папке, зажатой под мышкой мужчины.

— Вас не пропускают, как мы поняли, — усмехается юрист.

— Пропустят! — уверенно заявляет рыжая. Рывком снимает трубку с дискового аппарата рядом со стендом и вглядывается в список телефонных номеров. Набирает нужный.

Пока она ругается с секретаршей, не желающей соединять с начальством, я подхожу к вахте, протягиваю паспорт и называю номер палаты.