Книга Золотая невеста, страница 49 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Агата содрогнулась и снова посмотрела на Вильхельма:

— Так что вы мне предлагаете?

— «Что вы мне предлагаете, господин Вильхельм?» – поправил он её.

Агата промолчала. Вильхельм приподнял бровь, показывая, что ждёт.

— Что вы предлагаете, г-господин Вильхельм? – повторила она, всё равно запнувшись, потому что пират менее всего походил на господина. Он был… пиратом!

— Уже лучше, рыбка моя, – улыбнулся он, кивая. – Вежливой быть очень легко, правда? – он помолчал немного, явно наслаждаясь её гневом, нетерпением и отчаянием. – Как я сказал, у тебя есть три варианта. Ты можешь выбрать любой, и после того, как выполнишь требование, я гарантирую, что верну тебя. По рукам?

— Я хочу сначала услышать варианты, – процедила Агата.

— Мне кажется, ты не в той ситуации, чтобы торговаться, – с наигранным сожалением вздохнул Вильхельм.

— Никакого… спать мы не будем? – запнувшись не то потребовала, не то уточнила Агата.

— Клянусь, – пират прижал руку к груди, склоняя голову, а потом обжёг взглядом белёсо-голубых пугающих глаз. – Если только ты сама не попросишь тебя трахнуть.

Агата отшатнулась, но Вильхельм только рассмеялся. Его смех был неожиданно мягким и действительно весёлым, морщинки собрались в уголках его глаз, а улыбка была белозубой, хотя мало кто из пиратов мог таким похвастаться.

Несмотря на ужас ситуации, на секунду Агате стало любопытно, кем же он был до того, как стал пиратом. Всё-таки манеры и речь у него были как у знатного кириоса.

Но Вильхельм, отсмеявшись, вновь заговорил:

— Итак, я сейчас пойду наказывать Харта. Он заслуживает по меньшей мере сорока плетей за то, что притащил женщину на борт. А то и всех пятидесяти. Возможно, команда проголосует за то, чтобы потом он отправился на корм акулам. У тебя есть три варианта на то время, что я буду занят: ты идёшь со мной на палубу, где смотришь на порку, а потом я делаю то же самое с тобой. Не пятьдесят, конечно… но сама понимаешь, рыбка моя, мы на пиратском корабле, я не могу наказать Харта и не тронуть тебя. По-хорошему, я должен выбросить тебя за борт, но думаю, моих ребят вполне устроит вид твоего обнажённого тела, извивающегося под плетьми. Я даже сделаю это мягко, потому что обещал вернуть тебя в целости.

Агата задохнулась, представив себе это, сердце забилось где-то в горле, в глазах потемнело, и она покачнулась.

— Ну-ну, не пугайся так, я же обещал три варианта. Тебе не обязательно сразу соглашаться на первый.

— Вы, вы… чудовище!

Вильхельм лишь развёл руками, дескать, что поделать. Руки так и не удалось освободить, и Агата с трудом оставалась на ногах в условиях качки.

— Вариант второй: ты становишься на колени и просишь тебя простить за ужасный поступок. Хорошо просишь. Твой ротик должен быть мягким и нежным, убедительным, одним словом.

— Я не по… – начала была Агата и осеклась, широко распахнутыми глазами глядя на Вильхельма. Она уже хотела было согласиться на этот вариант, когда вдруг поняла, что именно подразумевалось под извинениями. – Вы обещали, что…

— Никаких грязных развлечений? Ну, это и не оно, а извинения. Я предпочитаю, чтобы миленькие девушки приносили их именно так.

Агата замотала головой со всем отчаянием, предполагая, что хуже варианта быть не может. От одной мысли хотелось сгореть со стыда.