Книга Золотая невеста, страница 46 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Она ведь даже не знала, что произошло. Только то, что был шторм. Пираты напали прямо в шторм? Она не слышала ничего такого, но за плеском волн и качкой – не удивительно. Жив ли вообще отец? А Джонни? Ох, Джонотан… А остальные? Они же шли в сопровождении других кораблей!

— Да ты совсем расклеилась, рыбка моя, – Вильхельм смотрел на неё всё так же пристально, особого сочувствия в его взгляде Агата не заметила. – Эдак мы не сможем перейти от разговоров к самому интересному.

— К самому интересному? – переспросила Агата, готовясь защищаться до последнего, даже обхватила себя за плечи и глянула на Вильхельма исподлобья.

— Ну что обычно случается с хорошенькими девушками, которые попадают к ужасным злым пиратам? – Вильхельм осклабился и выразительно приподнял брови.

О боги! Она сжала пальцы так, что ногти впились в плечи. Что же делать? Он же не будет… Он же не возьмёт её силой?

— У меня есть превосходный ром. – Вильхельм отвернулся к столу, звякнуло стекло. – Помогает от душевных переживаний, холода… да вообще от всего!

Бежать, надо бежать!

Агата лихорадочно огляделась, она не успеет выскочить за дверь, но если… Взгляд упал на тяжёлый литой канделябр. Дальше она уже не думала, вскочила, хватая канделябр, и замахнулась, чтобы опустить импровизированное оружие пирату на голову.

Вот только не учла, что канделябр окажется очень тяжёлым, а коварная волна качнёт корабль так не вовремя!

Удар пришёлся Вильхельму по руке. Тот зашипел раздражённо, но всё, чего она добилась – это то, что он выпустил бутыль с ромом.

Хрусталь брызнул осколками вперемешку с янтарной жидкостью прямо на пол и её босые ноги. Резко и неприятно запахло алкоголем. Жёсткая рука вырвала из её вмиг ослабевших пальцев канделябр и, словно лёгкую деревяшку, отбросила в сторону.

Раздался грохот, от которого Агата содрогнулась всем телом, а в следующую секунду оказалась со сведёнными за спиной стальной хваткой руками.

— Знаешь, что не должны делать хорошие маленькие рыбки вроде тебя? – голос Вильхельма утратил шутливые нотки.

С лёгкостью удерживая её запястья за спиной, он подтолкнул её к столу так, что Агата не удержала равновесия и практически рухнула на столешницу грудью, зелёное сукно неприятно обожгло щёку.

— Думать, что они опасные пираньи! Иначе придёт нехороший пират и преподаст небольшой урок.

— Пустите меня! – Агата, задыхаясь от ужаса, забилась в его руках, когда уверенная рука легла ей на бедро, сминая и сдвигая вверх подол ночного платья.

Вильхельм погладил обнажившуюся кожу, наклонился к её уху:

— И что мне за это будет?

Сквозь тонкую преграду ткани она спиной чувствовала холодящий металл пуговиц его сюртука, пугающую тяжесть тела и то, как мощно и ровно вздымалась и опускалась его грудь в такт участившемуся дыханию.

— Пустите же! – Агата попробовала выкрутить руки из его захвата, но не вышло: он держал крепко, не причиняя особенной боли, но так, что она даже не смогла сдвинуться.

— Предположим, я тебя отпущу, – уверенные губы оставили след лёгких поцелуев от уха до основания шеи, вырывая вздох и щекотные мурашки, – и куда ты денешься? Мы посреди моря, на корабле ты – единственная женщина…

Пока Агата дрожала от обманчиво-мягких поцелуев, тяжело дыша и подрагивая в тщетной попытке вырваться, Вильхельм продолжил движение ладони вверх: едва дотрагиваясь пальцами, скользнул по нежной коже внутренней стороны бедра и остановился, коснувшись кружева.