Книга Золотая невеста, страница 109 – Евгения Александрова, Анна Боронина

— Боюсь, что некоторые традиции я могу нарушить по незнанию.

Орхан рассмеялся и, перехватив её руку, поцеловал ладонь.

— Обычно за это я строго караю, – он посмотрел на неё долгим, пристальным взглядом и вновь улыбнулся, когда она замерла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. – Но пока твоя непосредственность мне нравится. Отныне я дозволяю тебе обедать со мной за одним столом, – он легко коснулся её щеки рукой, скользнул большим пальцем к губам: – Вчера твоя красота была спрятана под покрывалом, и я был восхищён красотой твоих прекрасных глаз, а сегодня, видят звёзды, вовсе попаду в плен.

Агата улыбнулась, опуская ресницы и стараясь думать только о хорошем, например, о том, что надо пообедать, а непривычные блюда выглядят красиво и аппетитно пахнут. Она осмелилась поднять взгляд и быстро оглядеться, только когда Орхану поднесли чашу для омовения рук. Отец выглядел более спокойным, чем когда она только вошла, а вот Хайрат хмурился, хоть, к счастью, на неё и не смотрел.

— Господин, я бы не стал оказывать таких знаков внимания этой девушке, – приглушённо проговорил он на ануарском, явно уверенный, что они его не понимают.

Агата искренне мысленно поблагодарила отца за то, что несмотря ни на что, его дальновидность и расчёт могут спасти её из ловушки: он нанял лучших учителей ануарского тогда, когда казалось, что это бесполезная трата времени.

– Учи, – твёрдо приказывал он, запирая её с ануарской женщиной, которая не говорила на энарийском, в комнате для занятий. – Знание чужих языков – крайне полезное умение. Когда-нибудь скажешь мне «спасибо».

– Ты даже не торгуешь с Ануаром! – возмущённо кидала вслед Агата. – Учил бы сам?!

– Увы! – резко всплеснул руками Сезар ди Эмери и сжал кулак. – Мои мозги слишком стары для этого, Агата. Я упустил своё время. А ты не упусти своё!

– Тебе лишь бы запереть меня здесь, – зло прошептала Агата ему вслед и повернулась к ануарской женщине с покрытыми волосами, скромной и молчаливой, которая отводила глаза, чтобы не вмешиваться в ссору своих нанимателей, хотя совершенно не понимала, что они говорят.

– Саба аль хейр, – с натяжкой улыбнулась ей Агата, выдавая единственную фразу, которую уже успела запомнить. – Доброе утро.

Вот и теперь Агата продолжала безмятежно улыбаться и, чтобы ничем не выдать своего замешательства от этих слов, поспешила подать Орхану салфетку из тончайшего белоснежного шёлка с золотой вышивкой, чтобы он мог вытереть руки. Это должен был сделать слуга, но пусть лучше её волнение маг спишет на дерзкие действия и робость перед Орханом, чем поймёт, что до неё доходит смысл разговора.

Орхан же и вовсе отреагировал благосклонно, позволив промокнуть руки, унизанные перстнями.

— Моя невеста – не твоё дело, Хайрат, – осадил он его, подавая знак слуге, чтобы тот попробовал блюдо. – Я сомневался в том, что она вообще мне нужна, но когда увидел эту сладкую, колючую, но такую прекрасную розу, решил, что, возможно, сами боги послали мне первую жену. Не ты ли убеждал меня, что пора продолжить род?

Они говорили между собой на ануарском, нисколько не смущаясь того, что ни отец Агаты, ни она сама по идее не понимают языка и не могут следить за беседой. И Агата в который раз порадовалась, что ничем не выдала своих, пусть и не самых блестящих, но всё-таки достаточных для понимания знаний.