Книга Глаза нефритового дракона, страница 157 – Анна Боронина

То Лао всё ещё был перед ней. Краем глаза она видела мелькающие в обрывках тьмы фигуры Виктора и Шеня.

— Лина! – Голос То Лао звучал строго и невольно заставил сосредоточиться, как и всегда, когда они работали вместе. – Соберись, Лина!

— Я… – Голос прервался, а к горлу подкатили рыдания. – Я не смогу…

Было так плохо и больно, как никогда в жизни, горели обожжённое запястье и лодыжка, в голове плыл туман, и слабость накатывала с новой силой.

То Лао схватил её за предплечья, и на мгновение ей показалось, что он встряхнёт её, чтобы привести в чувство, но он заглянул ей в глаза и сказал:

— У тебя получится, Лина. Я взял тебя на работу не только потому, что в тебе так много ци, а потому, что увидел упорство и способность довести начатое до конца.

Она всхлипнула, смаргивая слёзы с ресниц и прижимая к груди раненые руки. Мелькнула несвоевременная мысль, что кровью она испачкает нежный шёлк ханьфу.

— Сделаешь это, и я отпущу тебя в отпуск. – То Лао улыбнулся, весёлые молодые глаза сощурились, и он ободряюще похлопал её по плечу.

И несмотря на то, что было больно и страшно и слабость никуда не делась, Лина улыбнулась сквозь слёзы от абсурдности этого обещания и кивнула.

То Лао вскочил на ноги, подхватывая посох, и замедлившееся время вновь замелькало вместе с его золотыми одеждами.

Больше Лина не позволяла себе думать, не отвлекалась, даже если кожи касалась обжигающая тьма. Она писала иероглифы, и золотая пыльца текла с её пальцев следом за кровью. Черты иероглифов вспыхивали искорками ци, и когда она, едва не роняя нефритовую шпильку из ослабевших пальцев левой руки, прочертила последнюю черту последнего иероглифа, воздух вокруг будто бы загустел, подёрнулся золотом и светом, и вместо чёрных скал, за которые цеплялось узловатыми корнями поражающее воображение персиковое дерево, Лина увидела исполинские врата, расколотые трещиной.

Безобразный разлом рассёк изображение двух воинов – хранителей дверей, испортил яркий, тщательно выписанный рисунок со множеством деталей.

Лина осторожно дотронулась до неровных краёв, привычно оценивая разрушения, прикидывая материалы. Это было просто и понятно, она знала, что и как именно можно поправить. Как аккуратно срастить края, восстановить красочный слой. Мысленно она перебирала в голове оттенки, которыми могла бы записать утраченные живописные фрагменты. Вот только материалов у неё не было. Лишь тонкая острая шпилька, собственная кровь и ци.

Она растерянно обернулась назад, как делала, когда занималась реставрацией: оглянуться и посмотреть, где нужная кисть или клей, краски или раствор для укрепления. Спиной к ней, бок о бок друг с другом, непрерывно двигались Виктор, То Лао и Шень. Перед ними, застилая горы вокруг, которые каких-то четверть часа назад было прекрасно видно, поднималось чёрное бесформенное облако. Оно сгущалось, всё больше темнея и увеличиваясь в размерах. Теперь не было отдельных клочков и демонов, похожих не на самых приятных, но всё-таки доступных воображению тварей. Теперь перед тремя мужчинами поднималась сама тьма.

У Лины закололо кончики пальцев, а по спине побежали холодные мурашки. Она не справится, не сможет. Лина сжалась в комок, оседая на землю и зажмуривая глаза, словно то, чего она не видела, и не могло существовать.