Книга Глаза нефритового дракона, страница 126 – Анна Боронина

Здесь было тихо и безлюдно, только из бара доносились голоса и музыка, да в окна стучался неутихающий дождь.

— Тебе стоило бы ей рассказать, кто ты, прежде чем целовать. – В голосе То Лао к раздражению примешивалась тревога, и это заставило Лину, которая уже успела нажать кнопку вызова лифта, обернуться.

— То Лао, тебе лучше уйти. – Тон Виктора звучал угрожающе.

— Конечно, я знаю, кто он. – Лина бросила быстрый взгляд на Виктора. – Нас познакомила моя мать, они давние партнёры.

— О, конечно. – От неприкрытой враждебности в голосе То Лао Лина отступила.

Виктор, приобнимающий её за плечи, едва ощутимо сжал пальцы, и она уже более внимательно вгляделась в лицо.

После того как Лина нарисовала портрет Виктора, ей казалось, что она может восстановить в памяти каждую его черту. Есть в рисовании с натуры некая магия, словно мозг навсегда запечатлевает изображение, переносимое на бумагу. Листая свои скетчбуки и просматривая зарисовки с натуры, которых в студенческие годы было особенно много, Лина всегда могла до мельчайших деталей вспомнить свои ощущения в момент рисования.

И сейчас, вглядываясь в лицо Виктора, она помнила свой интерес, робость и лёгкий страх. Она уже не могла вспомнить, почему его боялась, теперь, когда узнала его лучше, остались только интерес и щекочущее чувство предвкушения. Лина невольно дотронулась до губ, вспоминая их поцелуй.

Но То Лао своими словами поднял осевшую в глубине души муть страха и сомнений.

— То Лао… – начал было Виктор, когда пауза стала затягиваться и предупреждение отчётливо звучало в его голосе.

— Он не рассказывал тебе, как давно они знакомы с твоей матерью? Что он знал её ещё девочкой в колыбели?

Лина перевела непонимающий взгляд с То Лао на Виктора и рассмеялась, чувствуя облегчение: То Лао явно говорил какую-то ерунду:

— То Лао, извините нас, пожалуйста, но боюсь, что это не может быть правдой.

— А если я скажу, что он ждал, пока переродится и воплотится в мир после Диюя душа императрицы? Он ждал возвращения её магии в мир, чтобы соблазнить, умножить силы и окончательно выпустить демонов.

— Это всё какой-то бред. – Лина отмахнулась было, улыбнувшись и повернувшись к Виктору, чтобы увидеть подтверждение своим словам и, может быть, посмеяться вместе с ним над выдумками То Лао, но лицо Виктора оставалось хмурым и тревожным. Угрожающим.

Словно бы заострились скулы, тени пролегли под глазами. Он не изменился внешне, нет, это было скорее ощущение, весь его облик неожиданно начал внушать трепет.

— Виктор? – осторожно окликнула Лина, едва дотрагиваясь пальцами до его руки.

Он перевёл на неё взгляд, и Лина невольно отступила на шаг: в чёрных глазах полыхал гнев, но потом он улыбнулся – нежно и смотрел на неё как на величайшую драгоценность.

— Это неправда.

— Правда! – не унимался То Лао. – Как и то, что магия не пробудилась в её матери, а пробудилась в ней! – Он совершенно невежливо ткнул пальцем в Лину. – Прекрасная способность отдавать ци и наделять силами всё, к чему она прикасается.

— Что? – Лина даже рассмеялась, хотя насторожённость и тревога никуда не делись. – Нет у меня никакого дара.

— Открой глаза, девочка! Ты можешь не ощущать свою силу, хотя ты видела магию мастеров ещё тогда, в галерее! Не зря я приехал в Москву и столкнулся тогда с тобой! Золото ци всегда с тобой и вокруг тебя. В древности таких, как ты, было больше, но и тогда они ценились. Император лично следил за всеми одарёнными, а самую сильную брал в жёны. Они превращали ремесло в искусство, а искусство в волшебство. Они черпали ци и отдавали её другим.