Книга Тайное желание злодейки, страница 43 – Анастасия Гудкова, Лада Орфеева

Не говоря ни слова, Ардаррен осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся ладонью моей щеки, стирая слезу большим пальцем.

— Я тоже испугался, — признался он. — Когда понял, что тебя могут использовать против меня. Что моя клятва станет твоим смертным приговором, если что-то пойдет не так.

Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его дыхания, слышала, как гулко и неровно бьется его сердце, и весь мир вокруг вдруг перестал существовать.

— Ардаррен, — прошептала я, не узнавая собственного голоса.

Его губы коснулись моих, осторожно, почти невесомо, будто он все еще боялся, что это разрушит хрупкое равновесие между нами, я поняла одну простую вещь. Я бросилась его спасать не из-за клятвы, не из-за дела государственной важности, а из-за него самого. И сейчас он целовал не подельницу и правонарушительницу, а просто Лиру, девушку, к которой, кажется, что-то чувствовал.

Где-то впереди Рисса радостно завопила, обнаружив короткую дорогу, и мы резко отстранились друг от друга, будто нас едва не застали за чем-то запретным.

— Это, — прошептала я, стараясь вернуть лицу привычное ехидное выражение, хотя щеки предательски горели, — определенно не входило в условия нашего соглашения.

— Внесем поправку, — усмехнулся Ардаррен, все еще не отпуская мою руку. — С этого момента.

И, к собственному изумлению, я поняла, что совсем не против.

Три дня, минувшие после происшествия на мельнице, слились для меня череду самых разнообразных событий. Во-первых, дознавателя осмотрел целитель, которого Ардаррен все-таки согласился навестить, правда, лишь после того, как я пригрозила лично зашить его рану суровой ниткой и без всякого обезболивающего зелья. Мы просиживали бессонные ночи над бумагами Валдреса, разложенными на нашем колченогом столе, а на шее у меня висел медальон, тайну которого я так и не разгадала.

Печать, которая стояла на письмах из тайника, и та, что была выгравирована на внутренней стороне крышки моего медальона, оказалась гербом рода, о котором Ардаррен, порывшись в королевском архиве, мог сказать только одно: этот род был стерт с лица земли двадцать три года назад. Обвинен в измене, уничтожен целиком, до последнего наследника, по указу самого короля.

Двадцать три года. Ровно столько, сколько должно было исполниться местной Лираэль этой весной.

Я старалась не думать о том, что это могло значить. Слишком уж отдавало историей из тех романов, что я читала когда-то в своем мире: сирота из уничтоженного рода, наделенная невозможной магией, оказывается в самом сердце заговора против короны. Ерунда какая-то, это же надо было мне в таком оказаться⁈

— Ты сегодня подозрительно тихая, — заметил Ардаррен. Плечо его уже почти зажило, хотя двигался он все еще немного скованно.

— Просто думаю, — уклончиво ответила я, вертя в пальцах медальон.

— О чем?

— О том, что если я права насчет этой печати, — медленно проговорила я, — то Валдрес и его заговорщики охотятся не за воровкой, наделенной особой магической силой. Они охотятся за наследницей рода, который сами же и уничтожили. И, кажется, я знаю, зачем.

Ардаррен нахмурился.

— Если род был уничтожен по фальшивому обвинению, а теперь всплывает наследница… это может пошатнуть законность половины земельных владений, розданных короной за последние двадцать лет. Слишком многим людям выгодно, чтобы ты оставалась мертвой. Или хотя бы не объявляла себя.