Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 20 – Дина Хоуп

— Ой! — раздались смешки.

— Ничего смешного, — Яр встала, отряхнулась. — Покрытие плохое. И соперник тяжелее на сорок килограммов.

— Отмазки, — ухмыльнулся блондин.

— Хочешь, покажу приём без оружия? — Яр подошла ближе. — Дай руку.

Он протянул ладонь — Яр перехватила его за запястье, шагнула вперёд, развернулась и в одно движение бросила на землю. Гвардеец крякнул от неожиданности.

— Что за чёрт?! — он попытался встать, но Яр уже отошла.

— Дзюдо, — сказала она. — Видели? Силой не берут, а техникой.

Гвардейцы притихли. Потом один из них, пожилой, с сединой в усах, усмехнулся:

— А ведь и правда, Джулия такой не была. Та бы и пальцем не пошевелила, только брови подводила.

— Поэтому я и попросила называть меня Яр, — ответила она. — Джулия осталась в прошлом. А теперь, если никто не против, я хочу побегать. Круг? Два?

— Три, — бросил кто-то.

— Легко.

Она побежала по периметру плаца. Тело протестовало — каждый шаг отдавался в слабых мышцах, лёгкие горели. Но она бежала, считая круги. Один, второй, третий. На третьем её шатало, но она не остановилась, прошла шагом последние метры.

— Я... справилась, — выдохнула она, уперев руки в колени.

— Неплохо, — раздался спокойный голос со стороны.

Яр подняла голову. На краю плаца стоял мужчина — высокий, темноволосый, в дорогом, но строгом костюме. Она узнала его: Эрман Каспиев, герцог, глава сыскного ведомства, муж Софьи.

— Ваша светлость, — гвардейцы вытянулись.

— Вольно, — сказал Эрман. — Я просто смотрел. Продолжайте.

Он подошёл к Яр.

— Вы умеете больше, чем показываете, — тихо сказал он. — Я наблюдал из окна. Бросок — отличный. Но тело слабое.

— Знаю, — ответила Яр, выпрямляясь. — Работаю над этим.

— А император знает, что вы уже боретесь с гвардейцами?

— Он разрешил тренировки. О бросании речи не было, но я не нарушила правил.

Эрман усмехнулся.

— Вы не похожи на Джулию. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что Джулия была предательницей. Плохо — потому что её родители ожидают увидеть дочь. А вы не сможете её изобразить.

— Я и не собираюсь изображать, — пожала плечами Яр. — Я — это я. А кто ожидает другого — пусть ждут. И прошу называть меня Яр. Старое имя мне не нужно.

— Софья мне уже сказала, — кивнул Эрман. — Я передам остальным.

Он помолчал, потом продолжил:

— Я пришёл не только наблюдать. У меня есть новости: ваши родители — граф и графиня Столбины — вернулись в столицу. Они требуют встречи с вами. Император пока не дал согласия, но долго отказывать не сможет.

— Они знают, что я просила называть себя иначе? — спросила Яр.

— Пока нет. Но вы им объясните сами, когда встретитесь. Скажете, что после тюрьмы решили начать новую жизнь.

— Ладно, — нехотя сказала Яр. — Если они начнут меня обнимать и называть доченькой — я потерплю. Но врать, что я их узнаю, не буду.

— И не надо. Им нужна дочь, пусть даже изменившуюся. А нам нужно, чтобы они не мешали расследованию.

— Расследованию чего? — Яр прищурилась.

Эрман оглянулся — гвардейцы отошли подальше, делая вид, что тренируются.

— Заговора против императора, — тихо сказал он. — Софья рассказала мне о вашем сне. Вы правы: кто-то из приближённых готовит покушение. Но кто — неизвестно. Мои люди ищут, пока безрезультатно.

— А ваше сыскное ведомство на что? — Яр скрестила руки на груди.