Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 23 – Дина Хоуп

Яр почувствовала в его голосе скрытую угрозу. «Он что-то знает, — подумала она. — И хочет проверить меня. Но пока я не понимаю, что именно».

Графиня отстранилась, вытерла слёзы и мягко погладила Яр по щеке.

— Ты обязательно выкарабкаешься, Джули. Мы будем рядом. Мы всегда будем рядом.

— Спасибо, матушка, — тихо ответила Яр.

Граф подошёл ближе и положил руку ей на плечо — тяжело, почти властно.

— Если тебе понадобится помощь, Джулия, ты знаешь, где нас найти. Но запомни: не позволяй никому водить тебя за нос. Ты — Столбина. Ты сильнее, чем кажешься. И если кто-то думает, что ты слабая и беззащитная, пусть он ошибётся.

Яр почувствовала в его словах странный подтекст — то ли предупреждение, то ли приказ.

— Я запомню, — сказала она. — Я буду сильной.

Они постояли ещё немного. Графиня улыбнулась сквозь слёзы, граф кивнул, словно принял какое-то решение.

— Мы будем ждать, — сказал он. — И надеяться, что ты скоро исправишься и император вынесет решение в твою пользу.

Когда они ушли, Яр опустилась в кресло и выдохнула. Она чувствовала себя опустошённой — игра в дочку оказалась тяжелее, чем она предполагала.

— Вот это было опасненько, — прошептала она. — Как я держалась — сама удивляюсь.

Но она поняла несколько важных вещей. Родители что-то скрывают. Особенно граф. Он говорит о «силе» и о том, чтобы она никому не давала себя водить за нос. Это похоже на призыв сопротивляться императору. И он произнёс имя графа Любина — отца Димитра. Она запомнит это.

— Нужно рассказать Эрману, — решила она. — И как можно скорее.

Она подошла к окну и посмотрела на дворцовый парк. Где-то там, среди деревьев, маячила фигура герцога, наблюдающего за дворцом. Она не знала, знает ли он что-то, но чувствовала — он станет её главным союзником.

— Ещё чуть-чуть, — прошептала она. — Ещё немного, и я докопаюсь до истины.

Яр не стала откладывать разговор в долгий ящик. Едва за родителями закрылась дверь, она выскользнула из гостиной и направилась в крыло, где располагался кабинет главы сыскного ведомства. Стражник Тимофей, приставленный к ней, попытался возразить:

— Вам не положено покидать комнату без разрешения.

— А я не покидаю, — парировала Яр. — Я иду к герцогу Каспиеву по его же приглашению. Если хочешь, можешь идти со мной и проверить.

Тимофей не нашёлся с ответом и побрёл следом, бубня что-то про «странных аристократок, которые не сидят на месте».

Кабинет Эрмана оказался просторным, но строгим — никаких излишеств, только карты, стеллажи с папками и большой письменный стол. Сам герцог сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев Яр, он поднял бровь.

— Быстро же вы закончили с родителями.

— Быстро, потому что они сами ушли, — сказала Яр, присаживаясь без приглашения. — И ушли с намёками, которые мне не понравились.

Эрман отложил перо и сложил руки на столе.

— Рассказывайте.

Яр пересказала разговор дословно — как могла запомнить. Про упрёки отца, про слёзы матери, про странную фразу графа: «Ты сильнее, чем кажешься, и если кто-то думает, что ты слабая, пусть ошибётся». И особенно про то, что он сам упомянул имя Любина — отца Димитра.

— Любин-старший, — медленно повторил Эрман. — Интересно. Он, конечно, не в ссылке, но фактически изолирован в своём поместье. Император пошёл на милость, учитывая его состояние здоровья. Но это не значит, что он перестал влиять на дела двора.