Книга Отбор невест, или Три орешка для темного, страница 25 – Наталья Самсонова

— Дорогая, мы пришли ради дочери,— папенька улыбнулся,— давай уже узнаем, как прошло первое испытание.

— Ох, ну, кажется, я стала немного богаче. Сайард посоветовал брать деньгами, так что я прислушалась к нему.

Тут мои родители как-то странно переглянулись. Они против монет?

— Прислушалась,— со значением проговорила маменька.

— Да-да,— с таким же выражением проговорил папенька.

— Надо земли на окраине королевства присмотреть. Дорогой, мы можем позволить себе такую покупку?

— На дальнем кордоне — да,— уверенно кивнул папенька.

— Я, вообще-то, еще здесь,— не без обиды проговорила я. — И зачем нам земли на дальнем кордоне?!

— Это на будущее,— отмахнулась маменька. — Говори, милая, говори.

Проболтали мы, в итоге, до поздней ночи, и Сайарду пришлось вести меня к комнате тайными коридорами. И он, кстати, совершенно не удивился, когда узнал, что мои родители очень хотят именные приглашения.

— У вас, драэ-ри, потрясающая семья.

— Спасибо,— я улыбнулась,— у меня еще братья есть, но они противные. Хотя я стараюсь их воспитать, но пока плохо получается.

Он только рассмеялся и растворился в темноте коридора. А я, тихонько пробравшись в комнату, сбросила туфли и увалилась на постель. Все-таки, хороший получился день. Приятный и познавательный!

Все утро Эрмина старательно на меня не смотрела. Свой браслет она замотала платком, поверх которого приколола дорогую брошь. Я бы даже сказала слишком дорогую брошь — их выпустили в честь отбора невест, старт продаж был день в день с началом всего этого безобр... Всего этого великолепия.

Эрмина никак не могла сама ее купить. Это не только неоправданно дорого, но еще и чисто физически невозможно — мы не можем покинуть дворцовый комплекс. А значит Магре Ильгертон использовала свою обычную тактику подкупа. И ее униженная и оскорбленная воспитанница восприняла это как проявление любви. Что ж, от таких пиявок никто за один раз не уходит.

— Тебе не обязательно меня избегать,— бросила я.

— Вот еще,— фыркнула та,— с чего бы мне избегать тебя? Просто твой поступок…

Я вскинула руку и разожгла на пальцах магический огонь:

— Мы будем жить мирно ровно до тех пор, пока ты не будешь читать мне мораль. Сие место в моей жизни не вакантно — у меня есть маменька, папенька и наша домоправительница.

— Домработница? — переспросила Эрмина.

— Домоправительница,— я усмехнулась,— драэ Виттория правит в нашем доме. Я бы даже сказала царствует.

И при этом она всегда придерживалась определенных границ. Седовласая, с чуть потускневшим взглядом, драэ Виттория находила время для всех и каждого. Она уверенно управляла штатом прислуги, раз в несколько месяцев ставила на место повара, который вдруг решал, что можно готовить из ингредиентов маменькиной зельеварни, а еще она чутко реагировала на происходящее в семье.

Драэ Виттория отпаивала меня единорожьим молоком, когда жених разорвал помолвку. Утешала мальчишек, когда они проиграли свои первые соревнования. Приносила отцу кофе, когда он зарывался в бумаги. И скреблась в дверь маменькой лаборатории, когда та отказывалась выходить.

Благодаря драэ Виттории наши горничные были всем довольны и, при этом, незаметны — маменька страшно не хотела наполнять дом слугами. Улыбчивые исполнительные девушки были снабжены таким количеством бытовых артефактов, что убирали весь дом за считаные часы, после чего могли заниматься своими делами. И никого это не волновало — папенька платил жалованье за чистоту, а не за работу. Ну а маменька радовалась тому, что никого не видит.