Книга Отбор невест, или Три орешка для темного, страница 23 – Наталья Самсонова

— Она запатентовала лекарство от мигрени, которой на тот момент мучилась королева-мать,— фыркнула я. — Почему, вы думаете, для моего отца отсечение от рода прошло так мягко? А патент и вовсе был куплен за смешную сумму. Хотя для нашей семьи она была неподъемной, но…

Я замолчала, не желая вспоминать раннее детство.

— Я не знал,— принц пожал плечами,— про отсечение. За что?

— За то, что папа выбрал маму.

— Как будто он мог выбрать кого-то другого,— тихо проронил принц и окинул меня странным, задумчивым взглядом.

Лаборатория Его Высочества выглядела настолько неказистой и крохотной, что мне захотелось пригласить его домой. Маменька и папенька построили для меня отдельный флигель, и хоть его с тех пор пару раз перестраивали, он все равно был больше.

— Это только вход,— суховато проронил принц, поймав мой сочувственный взгляд.

— Чем вы перебиваете запах разложения? — спросила я, войдя в хорошо освещенный, светлый и чистый коридор.

— Некроманты обычные живые драры,— развеселился принц,— вопреки всем слухам.

Тут я на него внимательно посмотрела и серьезно ответила:

— Разумеется. Труды Генриха Катезиского ясно говорят о том, что мертвые тела не способны генерировать магический импульс, это во-первых, а во-вторых, я изучила ваш пульс еще при первой встрече. Вы знали, что малые целительские заклинания, не проходящие вглубь колдовской ауры, никак не отличимы?

— Нет,— ошеломленно проговорил Сайард.

— Теперь знаете,— улыбнулась я. — Общее состояние здоровья можно изучить у любого человека. Кроме мастера зелий — у них на колдовской ауре «висит» слишком много артефактов-противоядий.

Сайард посмотрел на меня, а затем тихо спросил:

— Расход магического потенциала тоже можно «увидеть» с помощью малого целительского заклинания?

Я нахмурилась, вспоминая, а затем неуверенно ответила:

— Там не то чтобы ясный ответ, скорее, можно сделать выводы по совокупности признаков. Надо у мамы спросить.

— Тогда прошу,— он провел рукой по гладкой стене, и там появилась дверь.

И я тут же услышала мамин голос:

— А я говорила, чтобы ты надел шарф. А ты не надел. И теперь ты сипишь!

— Милая, со мной все в порядке,— терпеливо вздохнул папенька.

— Впрочем,— воспряла духом маменька,— у меня как раз настоялось одно экспериментальное зельице! Вот на тебе-то его и попробуем.

Я вошла в комнату, но меня никто не заметил — драэ Луиза Ильгертон вдохновенно щупала шею своего мужа и приговаривала:

— Оно расслабит мышцы, дорогой. Конечно, ты не сможешь дышать какое-то время, но я буду рядом.

— Родная,— сдержанно проговорил драр Ильгертон,— не слишком ли радикально? Банальная простуда не может стать причиной для использования твоего нового зелья. Нужно что-то более интересное, разве нет? Наша дочь пришла.

Маменька повернулась ко мне и широко улыбнулась:

— Ты моя гордость, Лишенька.

— Ма-ам,— сморщилась я,— Лишенька? Мое имя не сокращается! Никем и никогда. А новое зелье ты можешь послать в подарок драэ Магре Ильгертон, я сегодня прилюдно отказалась поддерживать с ней родство, так что...

Отец улыбнулся:

— Моя девочка повзрослела и начала принимать взвешенные решения.

Тут я, признаться, несколько опешила. Мне казалось, что отец будет до последнего надеяться на восстановление родственных уз.