Книга Академия ядов, страница 88 – Елена Станиславская

— Сделать тебе чай? – предложила Тьяна. – Могу сходить за горелкой.

— Мне вчера доставили новую, но, если я выпью еще хоть чашку, меня стошнит. – Плюхнувшись в кресло, Еникай закинул ноги на стопку книг. – Завтра последний день, когда можно податься на стажировку в «Вельградские времена». Надо отправить свою лучшую работу, а я вдруг понял, что все мои тексты – полное дерьмо. Никуда не годятся. Нужно что-то острое, новое, чтобы зацепить редакторов. А у меня… вот послушай. – Подхватив один из листов, он начал читать: – «На выставке „Старь и новь“ можно будет не просто увидеть впечатляющие экспонаты, но и почувствовать, как рождается современное искусство. Куратор выставки Осслава Медович подготовила для публики павильон-сюрприз, где каждому желающему предоставится возможность пообщаться с художниками». Нет, не могу. Какая гадость! – Еникай скомкал лист и бросил его под стол.

«Думаю, тебе надо знать. Для твоей же безопасности. Марувий дважды покидал академию из-за болезни. Из-за душевной болезни», – прозвучало в голове Тьяны. Отогнав воспоминание, она сказала:

— По-моему, совсем неплохо. О выставках так и пишут.

— Вот именно. Так и пишут. А чтобы тебя заметили, надо делать иначе!

— Возьми другую тему. Что-то более, мм, эмоциональное.

— Например?

— Смерть Велимира и Млады, – неожиданно вырвалось у Тьяны.

Еникай округлил глаза.

— Двойное самоубийство студентов? В целом интересно, но…

— Копни глубже. Мастер Крабух думает, что Велимир экспериментировал с ядами.

— А ты? – Еникай подался вперед.

— А я думаю, их убили, – призналась Тьяна. – И его, и ее.

— Удивляешь, дикарка. Это самая невыгодная для тебя версия. Тень подозрения сразу… – Он пресекся, еще больше округлил глаза и произнес: – Твоя сумка. Почему ты просила забрать ее? Это как-то связано…

Тьяна тяжело вздохнула.

— Ты же не делала этого? – понизив голос, спросил Еникай; черные глаза впились ей в лицо.

— Нет. Честное слово.

— Верю. – Он с облегчением выдохнул. – Конечно, статья с чистосердечным признанием убийцы обеспечила бы мне попадание во «Времена», но я рад, что ты тут ни при чем. А тема и впрямь хорошая. Только ты не обидишься, если я напишу о Горски правду?

— Он это заслужил.

Еникай медленно кивнул.

— Ответишь на пару вопросов о нем?

— Мне пора, но можем встретиться вечером. Гнев устраивает вечеринку. В десять, в цуньгском павильоне. Приходи и поговорим.

— Прекрасно! – Следы усталости мигом слетели с лица Еникая. – Тогда на обеде побеседую с сестрой Млады, а вечером с тобой. Заодно узнаю, хорошо ли ты танцуешь.

— Будь с Требух-младшей полюбезнее, но не перестарайся, чтобы она в тебя не влюбилась. – Тьяна погрозила ему пальцем и, когда Еникай расплылся в очаровательной улыбке, добавила: – Я серьезно.

— Понял, понял. Спасибо за идею, дикарка. Кстати, у меня для тебя хорошая новость. Птичка на хвосте принесла, что Зорьки весь день не будет в академии. У вас с ним вроде не заладилось. Сегодня можешь не ждать, что он выскочит из-за угла и потащит тебя в свою каморку.

— Вам бы тщательнее проверять источники, господин журналист. Я столкнулась с Зоричем пару часов назад.

— Да ладно! Где?

— На причале.

— Так он как раз отбывал.

— В Вельград? На пароме?

— Ну да, не пешком же по воде, – фыркнул Еникай.