Книга Академия ядов, страница 42 – Елена Станиславская

Наладив дыхание, Тьяна направилась к Мару.

— Любишь ходить по краю, Островски? – спросил он.

— О чем ты?

— Все твои действия говорят об этом. Не взяла осколок, чтобы защититься от Хитвика. Оказалась в часовне, когда не стоило. Едва не опоздала на паром.

— А ты, смотрю, даже переодеться успел, – пробормотала Тьяна.

— Ездить в Вельград в форме – безвкусное позерство. – Он пожал плечами.

— Твой костюм стоит как год обучения. По-моему, это позерство.

— Но не безвкусное, – с легкой усмешкой заметил Медович. – И все же тебе следовало переодеться.

— Последнее занятие закончилось десять минут назад. Я бы не успела.

— Открою тебе секрет, – он подался вперед и понизил голос, – уроки можно пропускать.

— Открою тебе секрет: в отличие от некоторых, я поступила в Старика, чтобы учиться.

Помедлив, Мару сказал:

— Ты права: я в академии не для этого. Не для учебы.

Сперва Тьяна подумала о вечеринках и наивных первокружницах, готовых утонуть в зелени медовичевских глаз, но Мару вряд ли имел в виду разгульную студенческую жизнь. На его лице застыло серьезное выражение.

— А для чего? – прямо спросила Тьяна.

Медович, чуть смежив веки, скользнул взглядом по ее лицу. Пронзительно, остро, словно в попытке вскрыть голову, заглянуть внутрь и понять: можно ли положить туда секрет? Не такой, какими они обменялись несколько секунд назад, а настоящий. Стоящий. Сердце Тьяны забилось быстрее, а следом, словно в попытке догнать его, участилось дыхание.

— Надеюсь, – произнес Мару, – сегодня мы это узнаем.

И без паузы, без перехода добавил:

— Тебе понадобится платье. Зайдем к кое-кому, чтобы одолжить. У тебя с ней, – он окинул Тьяну взглядом, уже не пронзительным, а невесомым, – похожая фигура.

Тьяна хотела сказать, что вполне способна купить себе одежду и не намерена наряжаться в чьи-то обноски, но вспомнила, что не взяла с собой денег. Ничего не поделать: придется натянуть чужое платье и пойти с Медовичем неизвестно куда, а иначе…

А иначе – что?

Тьяна насупилась, поняв, что даже не попробовала возразить. Ни разу. Мару не шантажировал ее, не угрожал, не произносил ничего двусмысленного. Он просто диктовал свои правила, и она почему-то слушалась. Тьяна уже собиралась сказать, что не сойдет с парома, пока Мару не объяснится, но он сбил ее с мысли.

— Думаю, пора. – Расстегнув портфель, Медович вынул из него Тьянину сумочку. – Кажется, мы достаточно далеко от берега. Или подождем еще? – Он выразительно посмотрел за борт.

— Как? – только и смогла выдохнуть Тьяна.

Мару пожал плечами:

— Ты заинтересовала Зорича. Было очевидно, что он устроит обыск в твоей комнате и найдет сумку. Возможно, ее следовало зарыть в саду под покровом ночи, но вчера я не додумался дать тебе такой совет.

Тьяна схватила сумочку. Она оказалась непривычно тяжелой: похоже, Мару позаботился о том, чтобы улики не всплыли.

— Ты… – Нет, говорить «спас меня» было слишком опрометчиво, и Тьяна сказала: – Очень предусмотрителен. Спасибо.

Она тронула его за рукав и тотчас отвела пальцы. Мару приподнял уголки губ.

Повернувшись к воде, Тьяна вдохнула солоноватую свежесть залива, и та растеклась прохладой под кожей. Взбодрила, очистила. Убедившись, что рядом нет посторонних, Тьяна бросила сумку в бурлящую пену и сразу почувствовала облегчение.