Книга Академия ядов, страница 230 – Елена Станиславская

— Да, Островски…

Мару не потянулся к ней – захлестнул океанской волной, унес, закружил, и Тьяна не успела произнести ни слова. Губы слились в поцелуе. Растворяясь в нем, она наконец почувствовала: свободна. Свободна от «Любомора», от нависшей смерти, от страха любви. Абсолютно. Голова пошла кругом, и Тьяна обвила Мару руками. Прижалась, чтобы случайно не взлететь от невероятной легкости, возникшей в теле.

Оторвавшись от ее губ, Медович глотнул воздуха и сказал:

— Поехали. Я купил нам бар.

Тьяна рассмеялась.

Их пальцы переплелись, и Мару повел ее прочь из павильона.

Солнечный свет заливал красные и желтые кроны, делая мир ярким почти до рези в глазах. Тьяна опустила взгляд, и в безмятежность упала капля тревоги. Лишь одна тень – ее собственная – стелилась по траве. Та, что принадлежала Мару, была оживлена и убита, и теперь у его ног не сгущалась тьма. Это выглядело непривычно, неправильно и оттого вселяло беспокойство.

Тьяна крепче сжала руку Мару, и он чутко отозвался:

— Мм?

— Какой бар ты купил? «Аромат ночи»?

— К сожалению, он не продается. Пришлось брать «Объятие тени».

— Ты же говорил, у него дурная репутация.

— Что ж, сделаем ее еще дурнее, Островски, – усмехнулся Мару и признался: – На самом деле с ним все в порядке, бар как бар, меня просто нервировало название. Думаю, не надо объяснять почему.

— Да-да, ты боялся, что я предпочту более свежую версию Марувия Медовича. – Тьяна лукаво подняла уголки губ, но улыбка не задержалась надолго.

В памяти прозвучало: «Нам нужно бежать. Нужно, иначе они…» Последние слова, произнесенные двойником, остались между ним и Тьяной. Гнев вряд ли расслышала шепот тени, а Мару лучше было не знать о том разговоре.

Ало-белый паром – кровь с молоком – как раз причаливал к берегу. Сейчас он высадит пассажиров, заберет новых и повезет их в Вельград. Тьяна ощутила сладкую дрожь предвкушения, и ноги быстрее припустили по косогору.

Она едва не упала, когда Мару резко остановился.

— Что такое? – Тьяна повернулась к нему.

— Это он.

По трапу спускались несколько человек, и Тьяна сразу поняла, о ком говорил Медович. Придерживая старомодный котелок и опираясь на трость, на берег сходил мужчина в серебристом костюме. Невысокий, сухопарый, с тонкой черной бородкой. Рука Мару дрогнула и выпустила Тьянины пальцы.

Не сдержавшись, она досадливо скрипнула зубами, но в следующую секунду совладала с чувствами. Да, бар снова откладывается, но дело важнее желаний. В конце концов, им несказанно повезло: Мару совсем недавно рассказал о господине с бородкой, и вот он – собственной персоной. Впрочем, тут была замешана не только удача, но и причинно-следственные связи: «советник» не мог обойти вниманием все, что случилось в академии.

— Что будем делать? – шепнула Тьяна.

— Укроемся за креслами, а потом проследим за ним.

— Лучше на креслах. Сейчас слишком светло, он все равно нас заметит.

— Точно. Сойдем за влюбленных прогульщиков, – согласился Мару; его взгляд и голос обрели прежнюю уверенность. – Нам даже изображать ничего не надо.

Сняв с Тьяны шляпу, а с себя кепи, он поменял их местами.

— Накрою лицо, чтобы он меня не узнал.

Обнявшись, они не спеша подошли к деревянным креслам и устроились на том, что стояло спинкой к берегу. Тьяна привалилась к Мару и поглядела на него снизу вверх. Медовичу были к лицу любые головные уборы, но старая дедушкина шляпа как-то особенно ему шла. Сердце у Тьяны защемило от тоски и нежности. Потянув за поля, Мару скрыл под тенью глаза и нос, положил одну руку под голову, а другой приобнял Тьяну. Она сама не заметила, как потянулась к его губам, позолоченным светом: провела кончиками пальцев, а затем поцеловала.