Книга Академия ядов, страница 225 – Елена Станиславская

— Мерзавец, – бросила она, но уже без прежней злости.

Это было еще не прощение, но осознание: самое страшное позади. Он не погиб, она тоже выжила. Что дальше? Ответа у Тьяны не было.

— Я могу смириться с твоей ненавистью, Островски, – признался Мару, а затем наклонился и коснулся губами ее виска, – но с твоей смертью не смог бы, – следующий поцелуй нежно опустился на щеку.

— Это было слишком жестоко. – Тьяна покачала головой.

— Да, – согласился он. – Убийства всегда жестоки, даже если убиваешь яд.

Убрав руки с его груди, Тьяна не позволила Медовичу добраться до ее губ – отклонилась и отступила. Обман живой тенью стоял между ними и мешал вести себя как прежде. Чувствовать как прежде. Тьяна ощущала преграду, но в то же время не хотела и не могла выставить Мару за дверь. Она еще не насладилась тем, что он жив. И еще не получила всех ответов.

— Как это было? – спросила Тьяна, устало привалившись к столу. – Ты выпил «Ксемокве хен», а дальше?

— Из меня будто вырвали кусок плоти. Не самое приятное чувство. – Мару провел ладонью по волосам. – Но вначале мы с Гнев подготовили ножи. Покрасили лезвия, потому что только черная сталь может убить двойника.

«Есть способ. Справится любой, кроме хозяина. Ну и сама тень тоже не может наложить на себя руки», – вспомнилось Тьяне.

— Затем я выпил яд. Если тебе интересно – а тебе наверняка интересно, – он был горький, с металлическим привкусом и жгучий. Во рту возникло жжение, после онемение, и язык перестал слушаться. А потом тень под моими ногами пришла в движение, хотя я стоял на месте. Она дергалась, словно выбиралась откуда-то. Из ловушки. – Мару прищурился, глядя мимо Тьяны, в свои воспоминания. – Голова закружилась, комната поплыла. Гнев подхватила меня, и я потерял сознание. Ненадолго. Вроде ненадолго. Когда очнулся, увидел его. Своего двойника. – По лицу пробежала неясная гримаса.

— Он выглядел точно как ты?

— Точно как я? Не знаю, мне сложно судить. – Мару пристально посмотрел на Тьяну. – Ты тоже его видела. Что скажешь, Островски? Он был точно как я?

Теперь она поняла, почему Медовичи выбрали оранжерею. Подвижные тени ветвей, полумрак и облако ароматов, затуманивающее разум. Все это помешало Тьяне хорошенько разглядеть двойника.

Да и для теста оранжерея была подходящим местом: любой лист или стебель подходил. Быстро, удобно.

— Было темно. – Тьяна повела плечом. – А еще я слишком увлекалась своим планом. Пока рассказывала его тебе… – она осеклась, – пока рассказывала ему, ничего особо не замечала.

— Что за план?

— Уже неважно. Ты все сделал по-своему, – отмахнулась она. – Найдя решение, я сразу побежала делиться с тобой. В этом – наша разница. С самого начала. Я доверяю тебе, а ты мне – нет.

— Мм. – Мару задумчиво кивнул. – Ты права. У меня проблемы с доверием. Ну знаешь, родная мать упекла меня в психушку…

— Ой, только не надо давить на жалость, – закатила глаза Тьяна, стараясь не выдать: сердечко-то екнуло.

— А что, получается? – Медович приподнял угол рта. – Честно: я не пытался. Знаю, это запрещенный прием. Пущу его в ход, когда ситуация будет по-настоящему критичной.

— А сейчас она не критична?

— Островски, – произнес Мару, и даже тень улыбки исчезла с его лица. – Мы победили смерть. Думаю, с любовью тоже как-нибудь справимся.