Книга Академия ядов, страница 196 – Елена Станиславская

— Что это? – Тьяна выпрямилась, держа находку на ладони.

— Цветок олеандра, – догадался Мару. – Наверное, серебряный. Просто потемнел.

— Украшение с крышки гроба? – предположил Еникай.

— Вероятнее всего.

Мару взял лопату, поскреб по дну ямы и удовлетворенно добавил:

— А вот и он.

Точнее было бы сказать: «То, что от него осталось».

За долгие годы гроб почти слился с природой: древесина, некогда плотная и гладкая, размякла и расползлась темными ошметками.

— А то, что мы ищем, случайно, не сгнило? – Еникай потер лоб, оставив на коже грязный след.

Тьяна нахмурилась. Завороженная загадкой, она подзабыла о сути поисков. Как там говорил Мару? «Мне надо найти кое-что кое-где». С местом они определились благодаря фотографии в хижине Яблоньки, но объект по-прежнему оставался неизвестным. Тьяна надеялась, что в могиле хранились рецептуры полезных бесунов, а потому вопрос Еникая застал ее врасплох. Что с записями могло сделать время? Если страницы не пропитали воском и не запаяли в свинцовую капсулу, от них остался бессмысленный прах.

Тьяна снова обратилась к словам Мару, произнесенным в гроте под перестук дождя. Он сказал, что должен найти в академии идею о спасении мира. Что же это, если не полезные бесуны? Тьяна не сомневалась: дело в них, но что-то не давало покоя. Какой-то вопрос, отброшенный ранее, упорно стучался в мозг – и ему наконец открыли.

Она почувствовала, как углубилась морщина между бровями.

— Откуда ты узнал, – Тьяна повернулась к Мару, – что ответ надо искать именно здесь? Про могилу догадалась я, но ты изначально говорил: отгадка спрятана в академии. С чего ты это взял?

— Не самое подходящее время, Островски. – В голосе Медовича в идеальной пропорции смешались твердость и мягкость, словно кремень обернули в бархат. – Мы в шаге от истины.

Продолжая хмуриться, Тьяна кивнула. Она запомнит, вернется к разговору позже и получит ответ, но сейчас и правда лучше уступить.

Мару откинул лопатой куски прогнившего гроба, повозил штыком в месиве и опустился на корточки. Тьяна последовала его примеру. Помедлив, к ним присоединился Еникай. Все трое сняли грубые перчатки, чтобы лучше прощупать содержимое могилы. Шесть рук по очереди погрузились в грязь.

Еникай простонал сквозь зубы:

— Не верю, что делаю это.

— Лопата тут не поможет, только руки, – сказал Мару.

— Да уж понял.

— Зато в статье сможешь все описать в красках, – подбодрила Тьяна.

— Эту часть я лучше опущу, – покривился Еникай.

— Есть, – хрипло выдохнул Медович.

Тьяна замерла. Руки Мару медленно, точно земля не хотела отпускать их, вынырнули наружу. Вначале показалось, что он держит ком грязи, но тот не разваливался – следовательно, под налипшей землей скрывалось что-то твердое. Круглое. Пальцы Медовича заскользили по предмету, очищая от грунта. Луна высветила желтоватый череп. Обнажились зубы, показались забитые почвой глазницы.

— Хитвик побери, – пробормотал Еникай.

Мару шумно выдохнул.

— Положу его тут, – произнес он и аккуратно пристроил череп на кусок гроба. – А потом все вернем как было. Могилу закопаем.

Тьяна и Еникай одновременно кивнули. Зорич и другие все равно заметят, что захоронение осквернили, но оставлять его развороченным – не дело.

— Надо искать дальше, – заявил Мару, погружая руки в землю.