Книга Академия ядов, страница 191 – Елена Станиславская

Гнев, заметив новых гостей, зигзагом пересекла павильон. Увидев вермут, она одобрительно, хоть и несколько сдержанно ткнула брата кулаком в грудь и схватила ящик.

— Что с Моршей и Полоком? – прошептала Тьяна.

— Оба пришли в себя, – с гордостью заявила Гнев. – Так что я заслужила похвалу Зорича. Даже две. Не то чтобы меня это волновало, но… – многозначительно усмехнулась она.

— Где они сейчас?

— Поехали в Вельград, к родителям, пока под домашний арест, а там видно будет. Зорич перестраховался и отправил с Моршей и Полоком пару преподавателей и врачевателей. Тех, что покрепче. В качестве конвоя. Ну, чтобы наши культисты точно не сбежали. Слыхала о Здраве и Некосе? – уточнила Гнев, а затем, приглядевшись к Тьяне, хлопнула ее по плечу. – Ой, ладно, хватит об этом. На тебе лица нет. Отдохни, Тэ!

Тьяна медленно кивнула, решив последовать совету. На язык подвернулся подходящий, как ей показалось, вопрос. Ненавязчивый и полушутливый.

— Все хотела спросить, что будет, когда ты соберешь полный алфавит?

Гнев склонила голову, скрыв пол-лица под полями шляпы. На виду осталась лишь усмешка.

— Дожить бы. Я не так быстро обзавожусь друзьями. – Пожав плечами, она отвернулась и окликнула однокружников: – Эм, Эл! Помогите-ка наполнить бокалы, пока народец не заскучал.

Подлетев с двух сторон, юноши подхватили хозяйку вечеринки и понесли к столам. Она, хохоча, задрыгала в воздухе ногами.

— Мне показалось или Гнев ушла от ответа? – Тьяна взглянула на Мару.

На его лице промелькнуло сомнение, и она поняла: знает, точно знает, в чем дело. Алфавит Гнев – не просто причуда, за ним скрывалась какая-то тайна. Из Тьяниной груди вырвался недовольный усталый вздох. Да что не так с этими Медовичами? Куда ни ткни, всюду секреты.

— Давай возьмем по напитку и отойдем в сторонку, – предложил Мару и, изобразив задумчивость, добавил: – Почему меня так и тянет откровенничать с тобой, Островски?

«Только не в главном», – подумала Тьяна, а вслух отшутилась:

— Ты просто сплетник, Медович, как все богатенькие мальчики и девочки. Любите перемывать косточки, сидя в своих поместьях.

— Можно подумать, вы, южане, не делаете то же самое на своих фермах?

— Один-один, – признала Тьяна.

Столы, накрытые черным шелком, ломились от закусок и напитков. Рядом с вяленой индюшатиной выстроились стопки с пахучей можжевеловкой. Блюдо с солеными орехами и картофельными шариками окружали стаканы, наполненные бодрящей цитрусовой содовой, а среди тарелок с сырами и фруктами сверкали бокалы-пирамидки – их стремительно наполняли Эл, Эм и Гнев. Были еще кувшины с бузинным нектаром, и горшочки с печеными морепродуктами, и большое блюдо с пирогами. Хозяйка вечеринки действительно расстаралась. Кроме угощений и напитков, на столах также стояли вазы с ядовитыми букетами: покачивала колокольцами наперстянка, розовел олеандр и волшебно светился полупрозрачный дурман. Их сезон давно прошел, но в оранжерее при академии все цвело круглый год.

Возле столов толкалось немало студентов, но и у граммофона собралась большая компания. Тьяна выхватила взглядом Еникая и Кору, отплясывающих в самом центре площадки. Лики не было – вероятно, она не пошла на вечеринку из-за траура по сестре. Тем лучше.

Мару вручил Тьяне бокал с бузинным напитком, напомнившим об «Однажды и навсегда» и времени, когда она еще не была отравлена. Затем Медович приобнял ее и вывел из павильона. Обогнув здание, они встали у полуразрушенной задней стены. По ней змеились трещины и разломы, навевающие мысли о событиях, происходивших в далеком прошлом. Граммофон стал звучать тише, но все-таки его мелодии долетали и сюда: сейчас играло что-то невообразимое, почти неприличное, музыка хрипела и стонала. Какое-то время Мару смотрел на Тьяну, и его пальцы все крепче сжимали талию. Вот сейчас притянет к себе – и все, никакого разговора не выйдет.