Книга После развода. Одна в ином мире, страница 91 – Мартиша Риш

— Нужно перестелить простынь. Я сейчас застелю ту, дальнюю половину кровати. Сможешь на нее перекатиться?

— Да, эльтем, — глухо отвечает он, так, будто бы готовится к неизбежному.

И мне вновь жаль парня, я даже касаюсь рукой его головы, легонько глажу, чтоб обнадежить. Яркая голубая, простыня смотрится в этой темной комнате неуместно, чрезмерно нарядно. И все же я стелю ее прямо поверх, у стены. Дотянуться так просто не получается, вновь пришлось опустить колено на край постели. И то я с трудом достаю. Небольшую подушку я устроила у самого изголовья.

— Подвинешься?

— Как прикажете.

С некоторым усилием раб перекатился к стене, его глаза ярко пылают, кажутся синими, как то море, что бушует за стенами особняка. Парень опять чуть ли не дрожит. Я закрываю его красивое тело покрывалом, надеюсь, свекровь не заметит пропажу этой вещицы. Возьми я одеяло, она бы точно заметила сразу. А так есть шанс, что я завтра успею сходить на рынок и куплю парню что-нибудь другое.

И вновь за дверью раздался тихий скрежет. Я наскоро расправила простыню, пододвинула к руке парня бутылку воды.

— Чтобы попить нужно просто отвернуть крышку.

— Благодарю вас, сиятельная.

Невольник предельно напряжен, так, как если бы его тело свела судорога. Что с ним опять? Испугался звука из коридора? Скорее всего.

Я тронула ручку, открыла дверь гораздо медленней, чем в прошлый раз, и нос к носу столкнулась все с тем же чудовищем. Их что здесь, толпа? Клан? Семейство? Выводок? Сбор семьи по случаю торжества? Как у нас, когда случается день рождения свекрови и в квартире внезапно появляется целая толпа слабо опознаваемой родни.

Ящер сидит и тихонько урчит, совсем по-кошачьи. Хвост зверь подобрал под себя, будто бы опоясал им свои лапы. Я хорошенько присмотрелась. Да, скелета нет нигде. Кажется, чудовище попросту ожило.

— И что я повешу на забор? Череп где? — спросила я с перепугу. Если это чудище нельзя извести, значит, придётся с ним жить? Вот с этой громадой шипов? И крыльев?

— Уруру, — влажный нос ткнулся в край моей юбки.

— Только не говори, что ты все понял и вообще-то полезный зверь.

— Урру? — из громадной пасти высунулся язык и коснулся моей ладони в примирительном, робком жесте.

— Посмеешь напасть, сам знаешь, что будет.

Громадный хвост отлепился от лап, вильнул, прочертив полосу на стене. И она здесь была далеко не единственной. Кажется, особняк мне продали вместе с этой милой "собачкой", просто забыли предупредить.

— Ру-ру, — промурчало чудовище, вытянуло шею и принюхалось к комнате, которая оставалась за моей спиной.

— Раба жрать тоже нельзя.

— Уф, — почти по-человечески вздохнул монстр.

— Благодарю вас, сиятельная хозяйка! — воскликнул за моей спиной раб. Я оглянулась, парень опять сидит. Может, ему стало лучше?

— Тебе в уборную нужно? Если сможешь встать, я провожу во двор. Или в туалет, если он здесь есть.

— Не стоит, сиятельная. Я предпочту остаться здесь.

Чезаро

Я наблюдаю за тем, как виверна подставляет громадную голову под тонкую руку эльтем. Плоский лоб, широченная пасть, острейшие когти. Ужас и смерть людская во плоти! Как можно такую не то что погладить, а хотя бы тронуть рукой?

Дроу перебирает пальцами складки на морде, накрывает ладонью плоский лоб, чешет за ухом. Я же каменею от ужаса. И не знаю, чего боюсь больше, того, что виверна совершит резкий бросок и укусит хозяйку, или того, что виверна убьет и меня. Страх, желание защитить, непонимание того, что происходит, все смешалось. Рука сжимается сама собой, безотчетно, хватается за воздух, ищет меч, хоть какую защиту.