Книга После развода. Одна в ином мире, страница 58 – Мартиша Риш

— Не достоин он тебя, — тем же леденящим душу голосом продолжила женщина, — А к богачу присмотрись как следует. Редко какой мужчина способен на такие поступки, как он. На вышке поднялся прямо к окну, замуж сразу позвал, с ребенком твоим все уладил у участкового. Замуж сразу не выходи, а присмотреться-то стоит. Может, и сложится что. Опять же, подарки не лишним будут, да, может, сходишь куда.

— Я не продаюсь, вы перепутали.

И вновь в памяти возник тот самый плащ приветом из моего прошлого. Неужели раньше я продавалась?! Да еще за что, за одежду.

— Подарки — это часть ритуала. Способ мужчины выказать женщине свою состоятельность в этой жизни. Все их дарят. Порой ненужные, абсолютно дурацкие и бесполезные. Даже пингвин и тот приносит своей избраннице камень. Вот зачем камень пингвинихе, скажи на милость? А она все же оценивает жениха по этому камушку. Глупая птица, а знает толк в выборе. Потому что попробуй, добудь камушек в Антарктиде, знаешь сколько птицу усилий на это потребуется? Вот и она знает. И если уж сейчас женишок так расстарался, значит, и потом и о ней, и об их птенцах позаботиться сможет. Усилия жениха нужно ценить, какими бы дурацкими ни были эти подарки. Усилия жениха, приложенные к тому, чтобы раздобыть невесте подарок — вот что главное.

— Наверное, вы правы.

— Вот и этому Артуру намекни на то, что нам не хватает чего-то особого, того, что так просто не купишь. Деньги-то пшик. Сегодня есть, завтра нет, да и готов ли он их будет на тебя потом тратить. Забота о жене — вот, что ценится.

— Я подумаю, — наконец я нашла в себе силы улыбнуться.

— Ты подумай.

Свекровь тронула меня за рукав, а потом и вовсе встала, обошла по кругу, да так обняла, что слезы посыпались из моих глаз прямо на белоснежную скатерть. И мне так стыдно, ведь я уже догадалась о том, кем была. И только Клавдии Семёновне все кажется, будто я светлый ангеленок, — Все наладится. Погоди, обязательно наладится. Ромка к тебе прибежит — не принимай. Один раз бросил, втоптал в грязь ваши чувства, бросит и второй раз. Ни к чему тебе он.

— А может?

— Не может. Пущай сидит в своей этой Руанде, поглядим, каких ему метисов нарожает новая жена.

— Она русская.

— Детишки-то все равно полукровками родятся, уж ты мне поверь. Вот Ромка забегает, к тебе бросится. Тю-тю, поезд ушёл. Ты уже замужем будешь к тому времени. Или свободна. И то, и то хорошо.

— Вы сына совсем не любите?

— Материнская любовь — это одно, а справедливость — другое. И ты дурехой не будь, бросил, туда ему и дорога, — свекровь похлопала меня по спине, а затем подошла к окну, тронула было штору, да так и отдернула руку и перешла почему-то на шепот.

— Ты смотри-ка, стоит. У машины стоит и бровью не поведёт. Высокий такой, статный, на моего первого мужа похож. Только взгляд у него очень недобрый, сразу видно, опасный мужик. Такой, если полюбит, ни за что из лап его не выскользнешь. Мне-то в своё время повезло, я на поезд успела, а там на перекладных добиралась.

— Куда добирались? Кто там стоит?

— Артур твой. Я от первого мужа из Владивостока в Ленинград сбежала. Ног под собой не чуяла, не поверишь. Все по его должно было быть, ревновал страшно, шагу не давал ступить. Одним вечером поняла, что, если еще подожду, так точно убьёт. Он уже и нож к моему горлу до этого приставлял, словно примерялся, как половчей будет зарезать. И не было бы ему за это ничего. Я-то в юности дурехой была, польстилась на деньги, на власть, на рост богатырский. Говорю же — дуреха. Все против меня обратилось. Села я на первый попавшийся поезд прямо ночью, одна, без вещей и уехала незнамо куда, лишь бы подальше. Вот так тоже бывает. Это уж потом, здесь, замуж вышла гражданским браком, да Ромочку своего прижила. Уж больше не венчалась, так и прожили мы со вторым мужем. Такой гад оказался! Ну, хоть квартиру оставил, да манерам выучил. Счастье только в третьем браке нашла, когда поумнела. Простого парня встретила, ну как парня, мужчину. Он и меня принял, и сына. Только погиб рано, считай, бросил одну. До сих пор ему простить этого не могу.