Книга После развода. Одна в ином мире, страница 21 – Мартиша Риш

Я прошёл в кухню. В поздний час здесь удивительно тихо, медные котлы свешиваются с потолка вниз на длинных цепях, прокаленные перед ночью сковороды сложены аккуратной горкой в углу одна на одну, днищем кверху, только рукояти наружу торчат из неустойчивой башни. Чем-то они сейчас напоминают мне дерево. И только в печи томится полный до самого верха горшок каши. Сверху она посыпана сушеными ягодами, да разбавлена полосками вяленой кабанятины. К утру зерна распарятся, наберут аромат, мясо станет гораздо сочнее.

В углу мелькнул серый хвост, неужели сюда пробралась крыса? Я же не так давно наполнял артефакт магией? Может, стоит развесить еще амулеты по углам? Я присел на корточки, дёрнул на себя ящик полный мелких овощей. Из него выкатился моток тесьмы, заскакал по кирпичному полу. А вон и второй такой же. Наверняка, я кончик тесьмы принял за крысиный хвост. Выходит, с оберегами можно повременить.

— Сиятельный? Что вы там делаете? — повар обошел меня по кругу, смотрит в тот угол, где еще недавно были аккуратно сложены ящики. Расправляет передник, украдкой поправляет на нем карман. Стащил, похоже, какой-то лакомый кусок и теперь размышляет, зачем я сюда заявился, знаю я уже о краже или еще нет? Вот и усы закрутились в два крупных кольца, как всегда бывает, когда этот проныра что-то утащит.

— Показалось, будто бы крыса бегает.

— Уже месяц как я ни одной не видел.

— Хорошо, значит, справляется артефакт?

— Да нет, не особо. Просто ровно месяц назад крысы сами сбежали с кухни. Те, которые смогли, я имею в виду. Как будто их кто отравил. Нет, вы не подумайте, это был не я. Я помню, что вы запретили использовать зелья там, где хранятся продукты. Но крыс нет, — мужчина пожал плечами, я поднялся на ноги, протянул руку к его карману. Повар прикрыл глаза, усы его испуганно повисли вниз. В пальцах у меня оказался пузырек, заполненный до верху сладкими пузырями. Бросишь один такой на пирог, растечется карамелью.

— Стащил?

— Уберёг. Герцогиня стала часто наведываться на кухню. Побоялся, что по незнанию она может их испортить. Мачеха готовит супы для вашего отца, хочет, чтобы он поскорее поправился, разные травы приносит от кашля.

— И где она из берет, хотел бы я знать?

— Да вон, в лесу.

— Видно сильно любит она герцога, если готовит.

Честно говоря, я с большим трудом могу представить свою мачеху с поварешкой в руках.

— Так заботится, так заботится, — усы повара вновь взвились вверх, он забрал пузырек из моих пальцев и засунул его поглубже в карман. Не велика потеря, даже если утащит. Не индюшка, не половина быка, как в том году, всего-то пузыри карамели.

— На рассвете я поведу мимо замка колдунью вместе с ее дочерью. Та еще совсем ребёнок.

— Зачем? — глаза повара округлились.

— Хочу показать им обеим вид с обрыва на скалы. Чернокнижья не будет на землях эльтем, пока семья Борджа правит здесь. Эльтем доверила нам заботу о своих землях.

— Сиятельный, прошу вас этого не делать. Ведь можно сослать, отправить обеих в Темные земли. Нельзя же так просто загубить две жизни.

— Можно, еще как можно. Не веришь мне, спроси у моего отца! — голос сам собой сорвался на крик. Я чуть не взвыл, оплакивая то, что случилось пять лет назад. Благо я теперь знаю, что Анна жива.

— Так это все правда? — повар опустил глаза, дернул щекой, усы его вновь поникли и задрожали на кончиках.