Книга После развода. Одна в ином мире, страница 20 – Мартиша Риш

— Вы так смотрите на меня, — повела плечом красотка. Жаль, что небеса не послали им с отцом еще нескольких детей. Но и рождение Карла можно считать чудом. Ведь отец мой совсем старик, да и чахнет уже целый месяц, покои свои и то уже перестал покидать.

— Я подумал, что все могло быть иначе.

— Да, все могло случиться иначе. Тогда бы и наше с вами будущее было иным, верно? — смотрит пронзительным взглядом, закусила алую, как спелая вишня, губу. Наверное, ей, как и мне, страшно от одной мысли, что сына ее могло просто не быть. Нашего милого Карла.

— Пожалуй. Я ни о чем не жалею. И благодарен вам за то, что у отца появился второй наследник.

— Быть может, и так, — обронила женщина ничего не значащую фразу, — Вы останетесь на ужин? Боюсь, герцог не будет рад видеть вас. Его так и терзает простуда.

— Я верю, он быстро поправится.

— Одной вашей веры мало. Он так плох, мой бедный муж. Зайдите завтра к отцу, принесите немного того особого горячего меда, который варит с дикими травами ваша горничная. Отец будет благодарен вам за заботу, Чезаро.

Женщина предвкушающе провела крохотным язычком по губе. Не знал, что медовый напиток так высоко ценится в замке. И уж точно не предполагал, что и герцогиня станет пить то, что обычно пьют селяне во всех окрестных тавернах. Я и гостям-то стыжусь его подавать.

— Я принесу обязательно, когда осядет утренний туман. Целую флягу.

— Почему же не раньше? Велите добавить побольше трав. Пускай мед будет терпким, как настоящая любовь. Та любовь, которую и забыть невозможно, — вздохнула герцогиня.

Как она переживает за судьбу моего отца!

— У меня есть одно дело чуть в стороне от замка. Мои люди схватили колдунью, она творит чёрную ворожбу.

— И вы решили ее судить?

— Не совсем. На рассвете мы прогуляемся до берега реки.

— Чернокнижие и суд в оправдание, вы все верно решили, мой обожаемый пасынок.

Последнее слово мачеха произнесла с легкой усмешкой, ведь на самом деле она даже младше меня на несколько лет. Отцу моему годится разве что во внучки. Женщина протянула мне обнаженную руку для поцелуя, против обычая сегодня на ней не было перчатки.

— Благодарю за доверие, герцогиня, — я не осмелился даже губами тронуть того, что сам отдал отцу. Это подло, да и к чему?

— А потом сразу к отцу, мой мальчик, — второй рукой мачеха потрепала меня по волосам словно мальчишку, продолжила свою незамысловатую шутку, — Я с вашим братом уйду в город, и вы сможете насладиться беседой с герцогом наедине. Для мужчин это порой так важно, поговорить со своими подросшими сыновьями.

— Как прикажете, герцогиня.

Я сделал то, что хотел. Теперь вряд ли кто кинется к обрыву, колдунью и ее малолетнюю дочь ни один человек не рискнет спасать, простолюдины и вовсе побоятся проклятий. Странно, что мачеха так легко к этому отнеслась. Я опасался, что молодая женщина станет вымаливать пощадить колдунью, запереть у той дар да сослать в Темные земли, как это делалось раньше. Такая помеха была бы мне совсем ни к чему. Все же дамы обычно очень ранимы, сострадают другим, берегут чужих детей, но не герцогиня. Моя мачеха проявила твердость, отнеслась ко всему даже слишком легко.

Я, даже если бы и захотел, не смог бы сбросить с обрыва женщину и ребенка, будь они хоть сто раз виновны в чернокнижии. Да, я готов простить колдунье даже то, что она украла у меня Анну. Уверен, она это сделала. Больше бы никто не смог так запросто лишить дроу памяти. Без черных книг тут точно не обошлось. Я в этом уверен. Осталось вызнать у женщины название того мира, где находится моя Анна.