Книга После развода. Одна в ином мире, страница 108 – Мартиша Риш

А я стремительно лечу вниз, прямо на цветущий луг. Или то не луг вовсе? Репейник принял меня, как вспаханная земля воду. Я пробил заросли до самого низа, до прошлогодней пересохшей листвы. Я бы и хотел промолчать, да не смог, заголосил. Где-то вдалеке хлопнули окна неизвестного дома.

— Ты что, росла головой вниз, как луковица? — выкрикнул я вслед хвостатой.

— Каждый может обидеть красивую женщину, но только дракон может весомо помочь. Спасибо за завтрак!

— Там на два дня! На три! Ты обожрешься и лопнешь!

— Ошибаешься, я стану очень хороша собой. Привет хозяйке, как ошейник, не жмет? — виверна заложила над моей головой небольшой круг, извиваясь всем своим гибким телом. Гадюка она и есть гадюка, даром, что лап у нее целых две, да крылья сверху приделаны. Хоть яда нет вроде бы, уже, считай, повезло.

— Как я здесь обернусь?

— А никак, я еще ни разу не видела дракона, который мог бы запросто обернуться. Жадина! Мой завтрак делить на два дня! Вот и пришлось немного помочь тебе добрым советом. Для меня добрым.

— На три.

— А ведь я могла унести тебя в своих лапах. Передумала.

— Ну ты и гадина!

— Спасибо за комплимент.

Виверна взмахнула крыльями, я же вдруг осознал, что нахожусь посреди бескрайнего поля, а в особняк вот-вот явится эльтем, меня хватится, решит, что сбежал, а там и до наказания недалеко. Способен я принять наказание из рук любимой женщины? Пожалуй, нет.

И я побежал так, как никогда в своей жизни еще не бегал. Репейники хлещут по телу, обжигая его до волдырей. И зачем я только обернулся? Зачем поверил этой гадюке! Повезло еще, что человеческое тело после оборота вновь стало здоровым.

Колючки обнимают всего меня, кожа будто бы прожигается до костей, впереди едва видны крыши первых после поля домов! Кто вообще придумал засадить целое поле репейником? Впрочем, кажется, на худых землях сажают подобную дрянь, чтобы произвести чуточку масла. Репейник растет там, где ничто вырасти не способно. И в масле его будто бы собрана вся сила и вся живучесть этого растения, а не дрянь, отжатая из колючки! Внезапно дыхание перехватило, я будто б очутился в тисках.

— Заяц, я — твоя сытая совушка, — прошипел такой знакомый голос хитрой мерзавки. Она все выше поднимает меня от земли.

— Отпусти! — выдыхаю я через силу.

— Нет, ну это завсегда пожалуйста, но хозяйка расстроится, если тебя не найдет. Да и падать больно. С такой-то высоты. Обернуться ты сейчас вряд ли сумеешь, кругом все заметят нового дракона. Хозяйке расскажут, чего доброго.

— Держи крепче! Молю!

— Какие вы, мужчины, непостоянные в своих просьбах.

Виверна крепче сжала свои когти-крючья. Хвост зверя прошелся по моей спине словно тяжелая в зазубринах плеть. Случайно или специально? Она не понимает, что все следы заметит эльтем? На сегодняшний вечер у меня были совсем иные планы! Я хотел соблазнить...

— Вот не нужно думать так громко обо всяких мерзостях. Лысая человечья кожа, что может быть страшней?

— Страшней?

— Вы же не просто так скрываете тела под одеждой, а для того, чтобы звери не заметили насколько вы все облезлые и не стеснялись вас. Только лапки наружу из-под вещей и торчат!

— Хозяйка увидит раны...

— Обернешься и все исчезнет. Ой!

Мы резко вошли в кусты, виверна переместилась, подмяла меня.