Книга После развода. Одна в ином мире, страница 106 – Мартиша Риш

Я чуть приподняла дверь и только после этого защелкнула на ней задвижку, вышло почти бесшумно. Двери всегда проседают на петлях и, чтобы их тихо закрыть, приходится немножечко потянуть ручку вверх. Еще в детстве мне эту тайну нянька открыла, чтобы я лишний раз не будила родителей. Перед глазами мелькнуло и исчезло видение богатого, убранного тканями вышитых обоев дома. Я буквально воочию увидела его стены, голубые-голубые, как небо, и все они расшиты цветами. В нем царили магия и любовь, там я повела свое детство. Белая лестница, колоннада перед входом, черненые ручки дверей. Все так ярко, будто я и теперь это вижу.

А еще цветущая яблонька перед входом. Отец вырастил ее из косточки, а потом подарил мне, велел тренироваться, вливать в дерево свою силу, расширять резерв. И мама рядом стояла, изогнув тонкую бровь. Уж она-то знала, кто я на самом деле. И какой резерв у настоящей женщины дроу.

Я прикрыла глаза. Впервые за все это время я увидела лица родителей. Воспоминания вихрем ворвались в мою жизнь, заставили дрогнуть сердце. Все это было, там я чувствовала себя счастливой. Громадный дом, родители, любимая нянька и слуги. Куда же это делось?

Только мама и папа — оба они выглядели людьми. А я — дроу. Может, приемная? Или что? Я нежно провожу пальцем по дверной задвижке, такая мелочь, а подарила мне целый кусок прошлого, словно кусок сладкого пирога, который я прямо сейчас тороплюсь распробовать.

Следующая картинка оказалась еще ярче. Мама гладит меня по волосам, не торопится собирать их в косу.

— Когда дар разорвет ту клеть, в которую он запечатан, ты обернёшься настоящей дроу. Эльтэм Анна — красиво звучит?

— Очень, — в воспоминании я мечтательно прикрываю глаза, — А когда клетка порвется?

— Настоящая дроу раскрывает дар только тогда, когда станет его достойна. Самые сильные чувства разрывают клетку внутри, выпускают силу наружу. Любовь, страх, ненависть, ярость — основа всего. Как только ты испытаешь их и сможешь подчинить разуму, клетка рухнет.

— Почему так?

— Слишком велика сила, что живёт внутри каждой из нас. Нужно научиться подчинять свои чувства и только потом ворожить. Иначе случится беда.

— И я так и останусь коричневой? — вздохнула я маленькая во сне, пока разглядывала светлую кожу на своей ручке. Очень уж она мне нравилась.

— Нет, ты так же, как и я, будешь иметь две ипостаси. В одной ты — первородная прекрасная и величественная дроу. Другая досталась тебе от отца. Красивая девушка, человеческая само-собой. Как сейчас.

— А если бы папа был дриадом?

— Ты бы родилась зеленого цвета, — мама поцеловала меня в макушку, притянула к своей груди, — Только папе ничего нельзя рассказывать, помни об этом. На следующей неделе заглянем в Бездну, в наш с тобой родной мир...

Воспоминание оборвалось, рука почти примерзла к куренку. Выходит, Земля, что, третий мир в котором я очутилась? Был мир, где я жила с родителями, была Бездна — мир дроу. А потом меня каким-то образом занесло на Землю. Почему так вышло? И где я оставила свою память?

Я подошла к картине. Так хотелось остаться в спальне, подумать обо всем, попытаться вспомнить хоть что-нибудь еще. Но надо шагнуть сквозь стену, проверить невольника. Я только занесла ногу, как память пронзило ещё одно воспоминание — бабушка показывает, как обернуться туда и сюда. Нужно сначала что-нибудь вплести в волосы, а потом снять. И тогда оборот соскользнет вместе с заколкой. Забавно, оказывается, все так просто. Кое-как пробралась в дыру. Дом при дневном свете прекрасен, и только с улицы слышны крики.