Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 9 – Милла Мир

Внизу зажёгся свет. Не фиолетовый. Белый. Холодный. Как лампа в морге. Кристианна сделала последний шаг — и оказалась в круглой комнате. Стены были сложены из чёрного камня, но не гладкого — из черепов. Человеческих, звериных, каких-то невиданных тварей. Они смотрели на Кристианну пустыми глазницами, в каждой глазнице теплился огонёк.В центре комнаты, на постаменте из костей, лежало Чёрное сердце. Оно было размером с голову взрослого мужчины. Не живое и не мёртвое. Оно пульсировало — медленно, тяжело, как бьют в колокол на похоронах. Поверхность — не гладкая, а в трещинах. Из трещин сочился чёрный пар. Кристианна подошла ближе. Холод исходил от сердца такой, что у неё заледенели ресницы.

— Ты — последняя, — сказал голос из воздуха. Из стен. Из черепов.

Кристианна обернулась, перед ней стоял мужчина. Высокий. Старый. Одетый в чёрные доспехи, которые, кажется, срослись с его кожей. Лицо — морщинистое, суровое, с глубокими шрамами. Глаза — как у неё. Серые. Пустые. Зимние.

— Кто ты?

— Егор, — сказал он. — Егор Ворон. Первый из Морнингстаров. Тот, кто убил короля и основал наш род. Тот, кто вырезал своё сердце и заменил его этим, — аристократ кивнул на чёрный орган. — Тот, кто научился не умирать.

— Ты жив?

— Я мёртв, — ответил Егор. — Как и всё, что находится здесь. Но я помню. Я чувствую. Я — память. А память сильнее жизни. — Старец подошёл к Кристианне. Прошёл сквозь неё — потому что был материален. Она почувствовала только холод.

— Ты плакала, — сказал Егор. — Твои слёзы пахнут корицей. Как у моей дочери, когда её муж изменил с её сестрой.

— Что с ними стало?

— Предатель умер в страшных мучениях. Она живёт до сих пор. В этом замке. В восточной башне. — Призрак усмехнулся. — Она — та, что повесилась.

— Но вы сказали...

— Она повесилась, но не умерла. Морнингстары не умирают от верёвки. Мы слишком живучие.

Кристианна подошла к черному сердцу вплотную:

— Что оно даёт?

— Всё, — сказал Егор. — Силу. Бессмертие. Власть над мертвыми. Возможность наказать любого, кто тебя обидел.

— Цена?

— Ты перестаёшь быть человеком, — просто сказал Егор. — Твои эмоции притупляются. Сначала боль. Потом страх. Потом радость. Потом любовь. Потом совесть. Ты становишься пустотой. Но пустота, — он улыбнулся, — это самое сильное оружие. Потому что пустоту нечем ранить.

Кристианна смотрела на сердце. Оно пульсировало. Медленно. Зловеще. Притягательно.

— Если я прикоснусь...

— Ты заключишь сделку. С духом, который живёт в этом сердце. Он заберёт у тебя эмоции. А взамен даст силу.

— Дух?

— Его зовут X'Thul. Он — древнее зло, которое мы запечатали в этом камне тысячу лет назад. Он голоден. Он всегда голоден. Но он даёт то, что просят.

— А если я не захочу?

— Тогда ты умрёшь, — сказал Егор. — Через три дня. Разбитое сердце — реальная болезнь, девочка. Ты не заметила? Ты уже умираешь. Кровь медленнее течёт. Сердце пропускает удары. Через три дня ты ляжешь и не встанешь.

Кристианна приложила руку к груди, старец был прав. Она чувствовала боль с самого вечера. Что-то внутри рвалось. Не метафорически — буквально.

— Ты поэтому пришёл? Предупредить?

— Я пришёл сказать, что выбор за тобой. Умереть человеком. Или жить чудовищем.

Кристианна подняла руку:

— А можно жить чудовищем, которое иногда вспоминает, каково это — быть человеком?