Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 11 – Милла Мир

— Госпожа, — главный Пыльный низко поклонился. — Ты изменилась.

— Я стала собой, — сказала Кристианна.

Она подошла к камину. Фиолетовое пламя отражалось в её глазах — но не живым светом. Мёртвым.

— Что теперь? — спросила леди Моргана с портрета. В её голосе впервые слышалось не насмешка, а уважение.

— Теперь — война, — сказала Кристианна. — Но не сегодня. Сегодня я буду спать. Впервые без снов.

— А сны? — спросил лорд Грегор.

— Дух их съест, — Кристианна легла на кровать, не раздеваясь. — Он сказал, что сны — лучшая закуска перед основным блюдом.

Графиня закрыла глаза.

Пыльные задули свечи.

Портреты затихли.

Только голос X'Thul звучал в темноте, тихий, как шелест крыльев:

— Спи, моя графиня. Завтра начнётся основное веселье.

На следующее утро в замке (если можно назвать утром час, когда Кристианна проснулась), графиня спустилась в подвал одна. Пыльные остались наверху — они боялись сырости («Раскиснем, госпожа, и что тогда? Лужа вместо слуги?»). Лестница в подвал была ещё более древней, чем та, что вела к черному сердцу. Ступени стёрлись до желобков, перила отсутствовали, в некоторых местах приходилось перепрыгивать провалы. Кристианна шла медленно, подсвечивая себе масляной лампой. Воняло здесь не грибами, как в остальных подвалах, а травами. Тысячами трав — горьких, сладких, едких, пряных. Запах смешивался в причудливый коктейль, от которого кружилась голова.

— Есть кто живой? — крикнула Кристианна.

В ответ — тишина.

Молодая женщина обошла угол и увидела дверь. Не железную, как у сердца, а деревянную, грубо сколоченную из досок. На двери висела табличка:

«Не входить. Опасно для здоровья».

— Это касается моего здоровья или вашего? — спросила Кристианна.

За дверью кто-то кашлянул.

— Зависит от того, с чем вы вошли, — ответил мужской голос. Хриплый, уставший, но с ироничными нотками.

— Я вошла с желанием познакомиться.

— Опасное желание. Большинство моих знакомств заканчиваются смертью.

— Я не большинство.

Пауза.

— Ладно, — дверь открылась. — Входите. Но если упадёте в обморок — я вас не понесу. У меня спина болит.

Кристианна шагнула внутрь. Комната лекаря была похожа на лавку алхимика — стеллажи с банками, пузырьки с разноцветными жидкостями, связки сухих трав под потолком. В углу стояла печь, в которой что-то булькало. На столе — инструменты. Много инструментов. Некоторые из них Кристианна не смогла бы назвать даже под пыткой.

Среди этого хаоса — человек. Мужчина. Лет двадцати пяти на вид, но с глазами пятидесятилетнего. Русые волосы, собранные в хвост, испачканные чем-то зелёным. Руки — отдельная история: они были покрыты шрамами, ожогами, швами. Как будто их неоднократно резали, зашивали и резали снова.

— Арктур, — представился он, не протягивая руки. — Лекарь. Некромант-неудачник. Профессиональный пациент.

— Кристианна, — ответила молодая женщина. — Графиня. Хранитель Пустоты. Любительница каменных грибов.

— Каменные грибы, — Арктур поморщился. — Жуткая гадость. Я их терпеть не могу, но Пыльные только их и умеют готовить. Уже пять лет ем одно и то же.

— Пять лет? Вы здесь пять лет?

— Ага. Забрёл случайно, искал покой. Нашёл. — Мужчина обвел руками комнату. — Покой, сырость, компании призраков. Рай для мизантропа.