Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 1 – Милла Мир

Особняк лорда Филиппа Уэллса, Графство Терновый Холм.

Пятница, без десяти восемь вечера. Кабинет лорда Филиппа пах сандалом, воском и чем-то сладковатым, приторным — духами Амалии. Этот запах въелся в портьеры, в обивку кресла, в деревянные панели стен. Кристианна заметила его три дня назад, но убеждала себя, что это всего лишь новое средство для мебели.

Графиня стояла за дверью кабинета, прижавшись спиной к стене коридора. Ручка двери была приоткрыта на два пальца. Достаточно для того, чтобы слышать. Достаточно для того, чтобы увидеть полоску света. Достаточно для того, чтобы каждое слово падало ей прямо в сердце, как капля расплавленного свинца. Молодая женщина пришла к кабинету любимого мужа по анонимному доносу:

«Ваш муж изменяет вам. Приходите сегодня в восемь в северное крыло». Кристианна не хотела верить сплетням. Думала, что это чья-то злая шутка, наговор, клевета. Однако, легкие шаги все равно привели ее к приоткрытой двери, где она услышала ядовитый смех супруга.

— Моя жена действительно поверила, что я заболел, — голос Филиппа вибрировал от самодовольства. Граф был пьян, но не настолько сильно, чтобы потерять над собой контроль, скорей, это был расчетливый, трезвый цинизм, который гораздо страшнее любого опьянения.

— О, дорогой, — второй голос был женским, низким, с хрипотцой. — Дурочка три дня не выходила из твоей комнаты, носилась с тобой, как курица с яйцом. Грела для тебя бульон, меняла компрессы. Помнишь, как она плакала, когда врач сказал, что у тебя жар?

— Ты видела её лицо? — Филипп хрюкнул. — Красное, опухшее. Кристианна похожа на болонку, когда плачет.

Графиня зажмурилась, вспомнила последние три дня. Как сидела у постели любимого. Как трясущимися руками меняла мокрые полотенца на лбу. Как молилась всем богам, которых знала, только бы он выжил.

А он в это время... в это время он был в библиотеке. С Амалией. На ковре. На диване. Где угодно, только не в постели с температурой.

— Знаешь, что она вчера мне сказала? — продолжал Филипп. — Она сказала: «Пупсик, я так рада, что ты поправляешься. Я без тебя не смогу».

— Пупсик? — переспросила Амалия. — Крис называет тебя пупсик?

— С детства. Это семейное. Идиотизм.

Кристианна сглотнула ком в горле, она называла любимого пупсик исключительно наедине, когда была уверена, что никто не слышит. Это было их словом. Их секретом. Зачем он рассказал все Амалии???

— Она вообще смешная, — добавил Филипп. — Вся в глупых сентиментальностях. Перчатку мою до сих пор хранит. Перчатку, которую я обронил на балу пять лет назад. Представляешь? Лежит в шкатулке, под носовым платком, перевязанная ленточкой.

— Ленточкой? — Амалия зашлась в противном смехе. — Какой ужас.

— Знаешь, что самое смешное, она всерьез верит, что я её люблю. Я ей вчера сказал, что хочу завести детей, а она расплакалась и сказала, что «постарается быть лучше». Как будто дело только в ее стараниях. Крис бесплодная пустышка. После выкидыша три года назад, врачи сказали, что она больше не сможет родить.

Кристианна прижала ладонь к животу, вспомнила самый страшный день в своей жизни, лужу крови на ковре, Филипп тогда держал её за руку и плакал, она прекрасно помнит его слёзы.

— Так ты поэтому решил избавиться от жены? — спросила Амалия. — Из-за отсутствия наследника?