Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 3 – Милла Мир

— А если нет?

— Тогда я убью её сама. Но это будет долго и скучно. Лучше, когда жертва приходит добровольно. Открывает дверь сама. Приглашает внутрь. — Амалия вздохнула. — Ты даже не представляешь, как трудно найти хорошую добровольную жертву. Все эти копошащиеся, сопротивляющиеся... невкусные.

Кристианна слушала и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Страх уходил. Вытеснялся чем-то другим. Холодным. Тяжёлым. Древним. Она вдруг вспомнила бабушку, которая умерла, когда Кристианне было десять лет. Бабушка всегда говорила:

«В нашем роду женщины сильнее мужчин, потому что умеют ненавидеть. Научись, внучка. Ненависть — это твой сильный дар».

Тогда Кристианна не поняла важные слова. Теперь — начинала понимать.

— Ты слышишь? — вдруг сказала Амалия. — Кто-то за дверью.

Тишина. Кристианна замерла.

— Кому там быть? — Филипп зевнул. — Горничные. Они всегда подслушивают.

— Нет, — голос Амалии стал другим. Жёстким. Острым. — Это не горничная. Я чувствую... запах. Крови. Крови Морнингстаров.

Кристианна не стала ждать приглашения войти внутрь, толкнула дверь и вошла. Комната встретила её полумраком. Горел только камин, его оранжевый свет выхватывал из темноты кресло, столик с вином, два бокала и две фигуры. Филипп сидел в кресле со спущенными штанами, полностью расслабленный, с бокалом вина в руке. На его коленях сидела Амалия, рыжая, кошачья, в тонкой сорочке, которая ничего не скрывала. Никто из предателей не вскочил, даже не попытались сделать вид, что генитальная ситуация вызывает в них хоть грамм смущения.

Филипп посмотрел на жену и ехидно усмехнулся:

— А, Кристи, — сказал он, как будто она зашла спросить, не хочет ли он чаю. — Ты рано. Мы тут… немного заняты.

Амалия даже не обернулась, продолжала сидеть у любовника на коленях, однако, её тело напряглось. Кристианна заметила, как под кожей у неё что-то движется, как будто кости меняли форму.

— Я все слышала, — графиня посмотрела на мужа.

Филипп моргнул:

— Всё? — переспросил он, в его голосе проскользнуло что-то похожее на тревогу.

— Всё. От «лежит в шкатулке» до «Морнингстары — это деликатес».

Теперь Филлип побледнел, предатель посмотрел на Амалию, демонесса пожала плечами:

— Я предупреждала тебя, что кто-то нас подслушивает, — лениво сказала скуби. — Но ты мне не поверил.

— Ты... — Филипп перевел взгляд на Кристианну. — Ты всё это время стояла за дверью?

— Достаточно долго, чтобы понять, за кого я вышла замуж.

Кристианна подошла к камину, молодая женщина стала так, чтобы свет падал ей на лицо, она хотела, чтобы любовники видели её глаза. Сухие. Пустые. Горящие.

— Ты убил моего отца? — голос графини звучал ровно, без слёз, без истерики. Как будто она спрашивала, не хочет ли он ужинать.

— Я не убивал, — Филипп встал, стряхнув Амалию с колен. — Это был несчастный случай.

— Ты нанял людей, которые устроили несчастный случай.

— В юридическом смысле — разницы нет.

— А в моральном?

— Кристи, мы же взрослые люди, — Филипп вздохнул, как будто жена была капризным ребенком. — Давай без драм. Ты хочешь развод? Ты его получишь. Но, на моих условиях. Я не жадный. Половина земель, замок оставляю тебе — он старый и бесполезный, мне не нужен. Я дам тебе щедрое ежегодное содержание. Ты сохранишь титул, мне не жалко.