Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 19 – Милла Мир

— Тогда начнём подготовку. Арктур, мне нужен серебряный клинок.

— Есть в оружейной. Старый, но острый.

— Пыльные, подготовьте подвал, я нашла место для ритуала.

— Будет сделано, — зашелестели Пыльные.

— Лира, — Кристианна посмотрела на девушку. — Ты будешь жить в моей комнате до ритуала. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось раньше времени.

— Хорошо, госпожа.

— Называй меня Кристианна.

— Хорошо, госпожа Кристианна.

Оружейная. После завтрака.

Арктур копался в куче ржавого железа, пока графиня стояла у двери, скрестив руки на груди.

— Он где-то здесь, — бормотал лекарь. — Я видел его пять лет назад. Серебряный, с рукоятью из оленьего рога.

— Пять лет — большой срок.

— Для железа — нет. — Арктур вытащил из кучи длинный предмет, обмотанный тряпками. — Ага. Вот он. — Мужчина развернул тряпки. Клинок был прекрасен. Серебро, чистое, без единого пятнышка. Рукоять из рога, на которой вырезаны руны. Лезвие — острое, как бритва.

— Красивый, — сказала Кристианна.

— Это артефакт, — Арктур повертел клинок в руках. — Сделан специально для убийства демонов. Серебро с примесью святой воды. Если вонзить в суккуба, он превращается в камень.

— Или в жабу, — добавила Кристианна, вспомнив слова леди Эвелин.

— Жаба — тоже хорошо. Жаб легче рубить.

Кристианна взяла клинок. Он был лёгким, почти невесомым. Но когда она коснулась лезвия пальцем — порезалась.

— Острый, — констатировала факт графиня, глядя на выступившую кровь.

— Серебро не любит живых, — сказал Арктур. — Оно любит мёртвых.

— Я уже наполовину мертвая, — Кристианна сунула клинок за пояс. — Так что мы поладим.

Молодая женщина вышла из оружейной, она направилась к подвалу. Пыльные уже подготовили место — освободили площадку, вымели пол, расставили свечи.

— Круг будете чертить сами, госпожа, — сказал главный. — Мы не умеем. У нас нет пальцев.

— А у вас есть щупальца?

— Это непринципиально.

Кристианна вздохнула:

— Позовите Лиру.

Подвал. Час спустя.

Девственница стояла в центре круга, который Кристианна начертила её же кровью. Не больно — графиня порезала ей палец иглой, девушка почти ничего не почувствовала. Крови потребовалось немного — только для контура. Основная порция будет собрана позже, прямо перед ритуалом.

— Я боюсь, — сказала Лира, глядя на красные линии, которые тускло светились в темноте.

— Это нормально, — Кристианна провела пальцем по кругу, замыкая его. — Бояться — значит быть живой.

— А вы боитесь?

— Нет, — честно сказала Кристианна. — Дух выпил мой страх.

— И вам не жалко?

— Иногда. Но страх мешает. Он заставляет делать глупости. Например, убегать вместо того, чтобы сражаться.

Лира кивнула, хотя вряд ли поняла:

— Что мне делать, когда придёт этот... суккуб?

— Стоять в кругу, — сказала Кристианна. — Что бы ни случилось — не выходить за пределы. Кровь защитит тебя.

— А если я выйду?

— Тогда ты умрёшь.

Лира побледнела, но кивнула:

— Я вас поняла.

— Хорошо. А теперь — иди наверх. Отдыхай. Завтра вечером мы проведём ритуал.

— Завтра? Так скоро?

— Чем скорее, тем лучше. Суккуб уже близко. Я чувствую её запах.

Лира вышла из подвала, дрожа, графиня осталась одна, она посмотрела на кровавый круг, на клинок за поясом, на черные стены.

X'Thul проснулся:

— Завтра будет весело, — сказал дух.

— Завтра будет больно, — возразила Кристианна.