Книга Восточные сладости, страница 79 – Юлия Ляпина

Наконец все слова были сказаны и, Амина подтолкнула Марисоль к краю ширмы:

— Лети, птичка!

Растерянная девушка едва шагнула за ширму, как попала в руки Даута. Схватив свое сокровище и закутав девушку в покрывало, жених с друзьями утащил ее на «свою» половину зала. Там уже установили помост с ритуальной чашей.

Хамид иль Хамид в считанные минуты провел церемонию бракосочетания:

— Даут ильдур Дилияр, берешь ли ты в жены Исар ильдур Азилла?..

Огонь в ритуальной чаше радостно пыхнул, ответом на тихое «да». И многие гости достали платочки, умиляясь единодушию и красоте юной пары.

Во время церемонии Марисоль по просьбе жениха пряталась под покрывалом. Легкая алая ткань, затканная крупным золотым узором, позволяла спокойно видеть празднично украшенный оранжерейными цветами зал и веселящихся гостей.

Когда перед молодоженами появился поднос с традиционным пловом, Марисоль вдохнула сытный запах кушанья и невольно сглотнула. Увы, к этому блюду не подали приборов. Благородная донья помнила, что ритуальные блюда на Амане едят руками, но не чувствовала себя способной собрать рассыпчатые зерна, пропитанные пряным жиром.

Однако Даут немедленно развеял ее сомнения: ловко подхватив щепоть риса, он поднес ее к губам новобрачной немного приподняв покрывало. И спокойно держал руку, пока она нерешительно собирала губами угощение.

Таким образом Марисоль отведала каждое поданное блюдо.

Даут поил ее из своих рук, обтирал губы мягкой салфеткой, а когда настало время сменить ей имя, нарек новобрачную Икбаль — «счастье». И прилюдно коснулся поцелуем ее руки, закрепляя свое владение по обычаю ее народа.

Потом начались поздравления и подарки. Каждая аманская семья стремилась поздравить приемную дочь принцессы. Многие сопровождали подарок прочувственной речью, а то и песней. Таким образом вручение даров растянулось на несколько часов.

После вручения даров радостные взбудораженные гости направились в танцевальный зал, а Зобейда немедленно отослала молодых в приготовленную шустрой Джанной опочивальню. Носилки с невестой несли одетые в праздничные алые шаровары сифары, а жениха — его друзья и дальние родственники. Сам Орамазад ильдур Азилла держал рукоять носилок в виде лежащей дикой кошки.

Стоило молодым покинуть зал, как сваха устремилась в кабинет: чтобы упаковать запись свадебной церемонии в термопакет и отправить дону Авимеде. Запись придет на кордианский флагман сразу после того, как посол обнаружит пустую клетку.

Оставшись наедине, Даут и Марисоль ужасно стеснялись друг друга. Их одновременно доставили в покои, осыпали цветочными лепестками и шариками из ароматических смесей, вознося хвалу Трем Первым. Напоследок Зобейда поцеловала жениха в щеку и прошептала ему короткое наставление. Марисоль наставляла Амина:

— Будь счастлива, сестренка! — прошептала она, и спальня опустела.

Марисоль огляделась: комната была раз в пять больше ее каюты на флагмане. Стены терялись под тонкой вязью гибких лиановидных растений. Новенькая двуспальная кровать, снабженная положенными для корабельных коек ремнями и подушками, притягивала ее взор.

На столике рядом с кроватью стоял поднос с едой. Рядом лежал узелок с вещами Марисоль. В изножье обнаружились простые новые кафтаны, полотенца и мелкие, но ценные сувениры от романтичной Джанны. На одежде для невесты лежала роза без шипов, а на одежде жениха — плитка шоколада.