Книга Восточные сладости, страница 76 – Юлия Ляпина

— Да, — огоньки в крови начали затухать.

— Поэтому сейчас госпожа Зобейда во время полета удочерит тебя и даст новое имя. Как дочь аманской принцессы спокойно войдешь на корабль и выйдешь замуж за Даута. По обычаю, он сменит тебе имя еще раз. И не трусь, Даут хороший человек, он не ест женщин.

Марисоль огорченно коснулась лица. Отеки немного спали, но вместо них начали наливаться цветом синяки.

— Не грусти, — Амина погладила девушку по руке. — Перед свадьбой подлечим, а сейчас все равно, как ты выглядишь.

Переодевайся!

Марисоль с удивлением смотрела на то, что ей протянула госпожа Азилла.

— Это саван! Чтобы родиться, надо умереть.

Одежда, снятая Марисоль, полетела в утилизатор. Только шарфик уцелел — как жертва ангелу смерти. Закутавшись в белое полотно, Марисоль сидела в кресле, пока Амина готовила ритуальную чашу и раскладывала на кресле огромную рубаху роженицы.

Когда появилась принцесса, все успели измучиться ожиданием. Войдя в салон, Зобейда радостно улыбнулась девушкам:

— Все готово? Молодцы! Начинаем!

Марисоль уложили в кресло и велели закрыть глаза и сложить руки. Амина и Зобейда, распустив волосы и покрыв головы серыми платками, завыли так, что мужчины подпрыгнули в своих креслах и, переглянувшись, заткнули уши:

— Умерла донья Марисоль! Ой, умерла-а-а!

— Умерла неведомая нам чужестранка! Умерла!

Повопив некоторое время, женщины щелкнули кнопкой и уложенные в чашу жертвенные дары, покрытые прядью волос, вспыхнули под огнеупорным колпачком. Едва все сгорело до пепла, Зобейда сняла траурное покрывало и улеглась в кресло, громко стеная, словно рожающая женщина.

Амина сменила траурное покрывало на белую повязку и подняла Марисоль с ложа смерти. Сняла саван, смазала розовым маслом и уложила рядом с Зобейдой, накрыв простынкой.

Потом громко объявила:

— Свидетели! У госпожи Зобейды родилась дочь! Имя ей «Исар», «предпочитаемая»!

Мужчины вышли из угла и, кланяясь, поздравили роженицу с благополучным разрешением.

«Роженице» и «новорожденной» преподнесли традиционные дары — красивые пеленки и вышитые ленты. Амина, изображая повивальную бабку, накормила всех присутствующих традиционной «благодарственной кашей» и снова в ритуальной чаше вспыхнул огонек, принимая дары новорожденной.

Все случившееся было зафиксировано на камеру. Потом мужчины вернулись в уголок, а женщины переоделись, облачив «новорожденную» в длинную, почти до пят сорочку и шальвары.

— Отдохни, — посоветовала «дочери» госпожа Зобейда. — Как приедем, еще твое совершеннолетие праздновать будем.

Марисоль послушно закрыла глаза. Ох, уже не Марисоль, уже Исар.

На корабле Амана царила страшная суета: Джанна носилась как маленький ураган, готовя праздничное угощение, музыку и традиционные подарки. Более сдержанная Улуф перебирала запасы одежды, чтобы подобрать традиционные наряды нужного размера.

Даут с блаженной улыбкой потрошил шкатулку с фамильными украшениями, собираясь порадовать будущую жену. Правда, Джанна успела и его озадачить:

— Ты имя своей жене придумал?

— Имя?

— Мужчина! — закатила глаза сестра Орама. — Ее же спрятать надо! Выбери ей аманское имя и покрывало не забудь!

— Покрывало?

Джанна снова закатила глаза:

— Имя хотя бы выбери! Покрывало я найду! — и унеслась в сторону банкетного зала, оставив секретаря в полнейшем недоумении.