Книга Дорогами судьбы, страница 177 – Юлия Ляпина

— Выпейте микстуру, и поешьте, а я расскажу вам то, что знаю сам.

Гелла согласно кивнув, быстро выпила горькие микстуры, которые подавал ученик магистра, и с отвращением уставилась на жиденькую кашку нежно розового цвета:

— Магистр, что это?

— Укрепляющая каша, твердую пищу вам пока есть нельзя.

— А можно мне бульон, или кружку молока? Я не ем кашу. — Гелла умильно посмотрела на магистра — с няней этот прием всегда срабатывал.

Дракон тяжело вздохнул и попросил ученика принести с кухни бульон и молоко и даже белую булку:

— Размочите ее хорошенько в молоке, миледи, недели две придется поберечь горло.

— Конечно, господин магистр, — Гелла улыбнулась, — а пока расскажите мне, что с моими друзьями?

— Ими сейчас занимаются наши лучшие врачи, ничего непоправимого нет, но они попали под обширный магический выброс, поэтому лечение магией пока неэффективно, недели через две, когда излучение развеется, а может и быстрее, все будут в норме.

— А как моя сестра?

— У леди Сатры сильно пострадало лицо, каменные осколки вбило под кожу, все куски извлекли, но пока нельзя магически затягивать ранки, вид конечно немного пугающий. Но наш мастер лица уверяет, что все будет как раньше, опасных повреждений нет.

— А мужчины?

— Господину Амирану пришлось тяжело, магистр отвел взгляд, сейчас с ним работает магистр Ауреллиус, говорит, что сможет вернуть ему разум, а внешний вид уже восстановился, ваш родич крайне искусный аптекарь.

— Эликсир Сирата помог?

— Да, а супруг леди Сатры уже почти здоров — он говорит, что шрамы украшают мужчину, и уже пытается ходить, — дракон перешел на слегка ворчливый тон, — к счастью магический лубок это позволяет.

Гелла заулыбалась, представив серьезного Ниира ковыляющего по коридору. Тут же вернулся ученик и принес кружку с горячим бульоном, теплое молоко и булочку.

— Кушайте, миледи, — сказал магистр, — а потом можете повидать своих друзей и прогуляться по коридору, к вечеру я зайду, проверить, как вы себя чувствуете.

Простившись, драконы вышли, а герцогиня приступила к трапезе.

Сидеть на камнях пришлось долго, пещера была глубокой, и завал разбирали осторожно, а когда все же добрались до Калабриана, драконы столпились вокруг, не зная, что делать. Принц лежал придавленный огромной глыбой, на губах пузырилась кровь, корка из каменной пыли плотно покрывала лицо и закрытые глаза, было непонятно, почему он до сих пор жив.

Наконец отмер командир крыла:

— Снимаем камень, — скомандовал он, — а потом делимся с ним кровью.

Воины посмотрели на него с ужасом, но серебряный был непоколебим:

— Он умрет, если мы этого не сделаем, а так у него появиться шанс.

Кивнув, драконы левитацией подняли камень, а потом, выпустив разноцветные когти, царапнули себе запястья. Первыми к принцу подошли лазурный и алый, разжав пересохшие губы принца, влили понемногу своей крови, убедились, что губы шевельнулись в ответ и отошли, потом приблизились синий и черный, сделав то же самое попутно смели с тела принца осколки. Последними подошли два бронзовых и серебряный — сам командир. Принц уже жадно глотал кровь, и драконы поспешили погрузить его на носилки. Тироса взял на спину бронзовый и прогудел, видя его расстроенное лицо:

— Он будет жить, мы не забываем тех, кто нам помог. Одновременно взмахнув крыльями, драконы поднялись над долиной и полетели туда, откуда начинали свой полет — у площадки уже ждали лекари.