Книга Кикимору вызывали?, страница 79 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Карина сморгнула отчего-то подступившие слезы. Почему это она вдруг? Завидует? Да, есть немного. Она ведь и в сыскари пошла, а не в лекари, ради этого упоительного чувства, возникающего, когда расследуешь дело, докапываешься до правды и ловишь гада.

А теперь инфанта выйдет замуж, и еще долго в Овьедо ничего такого же интересного, как Перрен, не произойдет. Конечно, ловить его было долго и тяжело – жарко, мокро, утомительно. Но стоит только отмыться, отлежаться и прийти в себя после дела, как поднимает голову это жжение, желание найти, поймать. После таких приключений рутинная работа будет скучной.

Да и сам дон Аугусто… Хорош, подлец. Незаметно проложил себе дорожку в сердце синьориты. Конечно, ни разу это не внеземная любовь, кружащая голову и делящая жизнь на «до» и «после». Они и знакомы-то всего десяток недель! Но Карина определенно будет по нему скучать. Вспоминать даже какое-то время.

Со вздохом кикимора поднялась, удовлетворенно оглядела пучок травы в мешочке, которому предстояло еще пройти пять стадий обработки, и неторопливо пошла в сторону городских ворот, прыгая с кочки на кочку. Земли с этой стороны города были достаточно сухие, чтобы насыпать добротную дорогу в сторону столицы, но достаточно еще болотистые, чтобы собирать нужные ей травы и не оказываться по пояс в тине.

Синьорита Видаль приветливо помахала рукой Армандо – стражнику, часто стоящему у главных городских ворот. Глазастый молодой человек был жизнерадостен, вежлив и однажды даже пробовал ухаживать за кикиморой, но получил от ворот поворот и легко перевел сыщицу в разряд закадычных знакомых. У Армандо было удобно узнавать сплетни и слухи, особенно о происшествиях, случившихся с путниками на тракте.

Обычно молодой стражник шутливо отсалютовал бы кикиморе в ответ, но сегодня отчего-то стал размахивать руками, изображая мельницу, и корчить престранные выражения лица, не то испуганные, не то возмущенные.

— Чего? – Карина мысленно хлопнула себя по лбу. Она же на дороге! И шум позади – наверняка от торгового каравана. Но зачем Армандо так яростно предупреждать ее и, кажется, просить посторониться? Караван-то еще достаточно далеко, не видно за холмом даже, только слышно! Девушка спокойно успеет пройти через ворота и даже поболтать…

Затрубил рог. Забили в барабаны. Карина изумленно развернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за пологого бугра земли возникает пара всадников в сияющей броне и со штандартами. Королевскми штандартами. А потом еще пара, и еще, и еще…

Следом за воинами шли повозки: большие и поменьше, предназначенные для перевозки людей, и грузовые, крытые и плотно зашторенные, и, наоборот, со снятой по случаю жары крышей. А ближе к концу процессии по дороге неторопливо двигалась карета. Светлого дерева, с зелеными и черными деталями обшивки, она просто кричала «принцесса здесь!».

Кикимора вышла из ступора и посторонилась, пропуская всадников. Улучила момент, проскользнула между повозками и по задворкам вернулась к себе домой.

Отчего-то прибытие инфанты ее расстроило.

Дон Медина сидел в рабочем кабинете, который последние месяцы делил с кикиморой и оборотнем, и заполнял документы. Большую такую стопку бумаг. Он старался писать отчеты по мере раскрытия дел, но формальный пересказ произошедшего для начальника был, увы, недостаточно удовлетворителен для бюрократов, выделяющих на работу сыскарей деньги и снаряжение. Отдельные бумаги полагались ведомству, ведущему учет всех магических тварей. Для них желательно было еще и зарисовки приложить или куски шкур, зубов и костей.