Книга Кикимору вызывали?, страница 68 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Людовик недоверчиво послушал чтеца, а потом спросил:

— Граммон, у тебя есть список книг, купленных инфантой?

— Только за последние полгода, мой принц, – картинно посокрушался маркиз. На деле раздобыть этот список было очень непросто, но Граммон обожал играть этакого скромного слугу, готового на все ради господина.

— Зачитай! – потребовал дофин.

Пожав плечами, маркиз извлек желтоватый лист и принялся перечислять:

— «Пять основ ремесел», «Сокращенная математика», «Лечебные травы и их применение во время моровых поветрий», «Максимы», «Разговоры о тайнах бытия и науках, их изучающих»…

— Инфанта читает все это? – поразился Людовик.

— Да, мой принц! – изящно поклонился Граммон. – Более того, узнав о грядущем браке, ваша невеста попросила доставить сочинения франконских авторов, особенный упор сделав на сказках, легендах и хрониках нашего государства. Я лично выбрал новое издание «Сказок матушки Гусыни» и отправил в Гишпанию дипломатической почтой.

— Разве инфанта читает по-франконски? – нахмурился дофин.

— Инфанта читает на гишпанском, латыни, греческом, франконском и итлийском, – с поклоном отвечал Граммон, мысленно хихикая. Дофин знал франконский и аустрийский, да и то потому, что матерью его была аустрийская принцесса.

Людовик насупился. Он думал, что ему в жены выбрали милую девчушку в странном платье, а его ждет синий чулок?

Согласно портретам и описаниям различных придворных мужей, инфанта отличалась красотой, кротостью характера, остротой ума и добротой души. Людовик мог только надеяться, что эти описания были близки к правде. Но сейчас его охватили сомнения.

— Мой принц, ее высочество образованная девушка, но веселиться тоже любит. Я танцевал с ней павану на большом придворном балу…

— Павана? Эту древность еще где-то танцуют? – неуступчиво фыркнул принц, а Граммон покачал головой.

Ой-ой, ему хотелось лишь слегка уязвить дофина, а получается, он его буквально напугал? Нехорошо. Если этот брак состоится и принесет плоды, король обещал ему должность маршала.

Однако, зная упрямый характер принца, Граммон не стал больше говорить о принцессе. Вместо этого предложил Людовику сыграть в карты, и вскоре дофин забылся, весело щелкая маркиза парой последних карт по длинному носу.

Плавание проходило неспешно и мирно. За обедом капитал имел обыкновение втягивать присутствующих за столом в долгие пространные беседы о путешественниках, исследователях и священниках. О том, как те и другие стремились, но никогда не могли постигнуть истинного божьего замысла. После этой утомительной беседы и пары бокалов вина принц позволял себе удалиться на палубу или в каюту, чтобы предаться размышлениям о будущем.

Дни незаметно сменяли друг друга. Еда становилась все неприятнее по мере того, как свежие и относительно скоропортящиеся продукты на корабле заканчивались. Книги по истории и генеалогии Гишпании становились все более унылыми, а внутренности дофина все так же завязывались в узел, стоило кораблю пойти против волн. Но в целом путешествие шло гладко и без происшествий.

Однажды Людовик увидел свою невесту во сне. Прекрасная золотоволосая дева, окруженная облаками, смотрела на него обеспокоенно. Ее губы шевелились, словно девушка что-то говорила, но мужчина никак не мог услышать, что же именно. Она совсем не выглядела сухопарой и скучной. Эти золотые локоны манили желанием уткнуться в них лицом, а ее розовые губы хотелось попробовать на вкус.